Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Со всего маху врезавшись в стену дома, Гюльфи рухнул на песок ничком, потеряв сознание. Метнувшись к Вадиму, Рольф схватил верёвку, которой парень его связал, и, быстро связав лежавшего в отключке парня, пинком перевернул его на спину. Взиравшие на эту битву гигантов воины побросали работу и подтянулись к дому.

Подхватив кусок доски, Рольф пальцами раскрыл парню рот и, сунув доску между зубов, свирепо зарычал, наваливаясь на парня всем весом:

– Я твой лживый язык голыми руками вырву, тварь!

Понимая, что эти слова не пустая угроза, Вадим оттолкнулся от вельбота и, быстро подойдя к побратиму, сказал:

– Оставь этого дурака, брат.

Он всего лишь хотел вернуться к матери.

– К матери?! – взревел гигант. – Да я его сейчас не к матери, а в Хельхейм[25] отправлю.

– Ты сейчас просто закуёшь его в цепи и оставишь в покое, – страдальчески морщась, ответил Вадим.

Приложив руку к голове, он мрачно посмотрел на свои окровавленные пальцы и, вздохнув, добавил:

– Вот ведь болван. Теперь башка месяц болеть будет.

– Болеть?! Да он тебя убить собирался! – заревел в ответ Рольф.

В этот момент он больше всего напоминал весеннего медведя.

Огромного, разъярённого и ужасно голодного. Удручённо покачав головой, Вадим едва сдержал стон и, вздохнув, сказал:

– Во-первых, перестань орать, и так голова болит. А во-вторых, убивать меня он не собирался. Я ему живой нужен был.

– А мне плевать, чего он хотел. Он дал слово ни словом, ни делом, ни помыслами не вредить нашему клану. Его предупреждали, что вырвут ему лживый язык. И я сделаю это голыми руками, – ответил Рольф, заметно понижая голос.

– А я сказал – посади на цепь и больше не трогай, – рыкнул в ответ Вадим."

"Молча взяв побратима за локоть, он отвёл его в сторону и в двух словах посвятил в свои планы относительно засады на Рыжего.

Внимательно выслушав его, Рольф мрачно насупился и, упрямо замотав головой, ответил:

– Такое нельзя оставлять безнаказанным. Он должен знать, что шевельнув против тебя хотя бы пальцем, он становится врагом всего клана.

– Я же сказал, посади на цепь. Для такого бугая это будет самым тяжёлым наказанием. Пойми, он очень силён, энергия через край бьёт, а вместо того, чтобы приложить всё это к делу, он на цепи, как пёс, сидит. Себя вспомни в его возрасте.

Силы как у коня, а приложить некуда.

– Этого мало, – угрюмо повторил Рольф.

Их спор прервал Свейн. Подойдя к побратимам, он мрачно покосился на окровавленный затылок Вадима и, вздохнув, спросил:

– Как это случилось?

– Парень решил, что сможет заставить меня отдать ему вельбот. Подкрался ко мне в пещере и чем-то ударил сзади по голове. Мне удалось вырубить его и выйти на пляж. Тут нас Рольф и увидел, – коротко пояснил Вадим.

– Жаль. Придётся клеймить его и вырезать язык, – вздохнул Свейн.

– Нет.