Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений
…1987 год, война в Афганистане. Группа советских спецназовцев получает задание уничтожить одного из полевых командиров противника, но попадает в засаду. Разрыв гранаты уничтожает всех – и друзей, и врагов. Но очень скоро командир группы приходит в себя и неожиданно понимает, что оказался не в своём мире и не в своём времени…
Помимо желаний самого Гюльфи, были ещё планы Рыжего и его присных. Но сообщать об этом парню Вадим не мог. Если парень откажется идти, то вся его затея пойдёт прахом. Оставалось только надеяться, что парень выживет.
Отпустив Гюльфи, Вадим попросил Свейна установить на самой высокой скале дежурство для постоянного наблюдения за приходящими со стороны суши. От заявления, что в эти места никто не суётся, он только отмахнулся, ответив, что всё когда-то случается в первый раз. Понимая, что спорить с ним бесполезно, Свейн назначил очерёдность, и с этого дня на скале постоянно кто-то дежурил.
* * *В тот день Никодим с самого утра только и делал, что носился по всей бухте, выполняя поручения конунга. Пробегая мимо приземистого, словно вросшего в землю дома, раб неожиданно услышал женские вопли и возбужденные мужские голоса. Быстро подобравшись к крошечному окну, Никодим старательно прислушался к разговору. К его огорчению, было плохо слышно и ничего не видно.
Потихоньку проткнув пальцем бычий пузырь, которым было затянуто окно, он заглянул вовнутрь и, присмотревшись, не поверил собственным глазам.
Так ничего толком и не узнав, раб отошёл от окна и, выбравшись на протоптанную дорогу, припустил бегом, торопясь побыстрее доставить новость своему хозяину.
– Господин, в бухту вернулся один из тех, кто ходил на пропавших осенью кораблях. Большой Гюльфи. Сын вдовы Гефион. Он пропал вместе с теми кораблями, а теперь появился здесь.
– Ты в своём уме, раб? – мрачно уставившись на него, спросил Олаф. – Как это может быть? Человек пропал вместе с кораблём, а потом появляется дома?
– Но это правда, господин.
– Зови мальчишку, – нехотя буркнул Олаф, всё ещё не веря слуге.
Вскоре перед великим и ужасным конунгом смущённо топтался огромный парень, не зная, куда девать руки и что делать с шапкой. Внимательно рассматривая парня, Олаф молчал, пытаясь решить, с чего начинать разговор.
На выручку ему, как и всегда, пришёл Никодим.















