Древняя штучка

– Нам нужен гражданин США Джордж Фэртон! – объявил Лев строгим, непререкаемым тоном. – Он прячется у вас – это видели свидетели.

В этот момент сверху на лестнице раздались шаги, и спускавшаяся с пятого этажа женщина, поравнявшись с операми, на ходу обронила:

– Полиция? Давно уже пора бы им заняться. А то ни днем ни ночью нет покоя – то и дело тащатся сюда «кавалеры».

Скривившись и позеленев, парень оскорбленно пробормотал:

– Достали эти гомофобы! Господа, я не знаю никакого Фэртона! Да, сегодня днем ко мне заходил мой… гм… друг, но он уже ушел!"

"– Босиком? – иронично усмехнулся Гуров, указав взглядом на пятку туфли, выглядывающую из-под шторы, закрывающей обувную полку.

– Это мои туфли! – еще больше зеленея, отчего-то очень разволновался хозяин квартиры.

– Сейчас посмотрим… – Войдя в прихожую, Лев достал туфлю и перевернул ее вверх подошвой. – Ну-ка, глянь-ка! – показал он ее Стасу.

– Ого! Знакомый протектор! Сейчас мы его прове-е-рим, сейчас мы его сравни– и-м! – заулыбался Стас, выводя на монитор телефона фотоснимок подошвы.

Даже на первый взгляд было видно, что на снимке был запечатлен отпечаток протектора именно этой туфли.

– И еще… – осторожно понюхав подошву, в упор взглянул на вконец растерянного хозяина квартиры Лев. – Направлявшийся сюда Фэртон случайно ступил в лужу с каким-то химикатом, наподобие креозота. Тут, даже не будучи дегустатором, можно уверенно сказать: именно эта туфля побывала в той луже. И самое последнее: ваш размер обуви – это я вижу более чем хорошо! – сорок первый. А эта туфля – сорок третий. Ну, долго еще будем тянуть кота за хвост?!

– Или нам вызвать кинолога с собакой? Она быстро найдет вашего гостя! Но вы тогда будете проходить по документам как его соучастник. Со всеми вытекающими последствиями! – жестко предупредил Крячко.

Оглянувшись, парень почти простонал:

– Жорик! Прости, котик, но… Они уже все знают!

В гостиной раздались какие-то непонятные шорохи, скрип дверцы шкафа и неуверенные шаркающие шаги. Из-за шторы показался мужчина в бежевом костюме, с пестрым галстуком на шее. Даже никогда не видев его ранее, опера сразу поняли, что это и есть Джордж Фэртон. А американец с лицом, искаженным досадой и нешуточной тревогой, приблизился к операм и протянул им сложенные вместе запястья:

– Господа, я сдаваться российская власти, но прошу соблюдит мой законный права! Прежде всего прошу сообщать о мой арест в посольство мой страна! – Все это Фэртон произнес с сильным акцентом, стараясь говорить твердо и уверенно, что у него получалось не очень, так как в голосе отчетливо звучали нотки страха и растерянности.