Древний мир для попаданки

— Ник, а почему ты сам не попробовал закон изменить? Ты же сын вождя, значит тебя должны слушать?

Мужчина снова замер нахмурившись.

— Не получилось, — буркнул он раздраженно, — я хотел, но Харан даже слушать не стал — ему все нравится, да и племени тоже. Все хотят жену и потомство с даром, а значит у сильных мужчин есть возможность выбрать понравившуюся женщину.

— Даже если отобрать её у другого, и она будет ненавидеть нового мужа, — невесело хмыкнула женщина.

— Да, даже если так, — кивнул Ник, — женщина с даром может сама выбрать только первого мужа, а потом, когда родит, каждый сезон ее вызывают сильные мужчины и забирают себе. Некоторым женщинам это не нравится, а другие уже привыкли и сами каждый раз ищут лучшего мужа.

— То есть выбора у них в принципе тоже нет, — скривилась Мария

— Почему, — удивленно приподнял бровь Ник, — те кто уже не может рожать потомство тоже свободны в своем выборе, а еще есть несколько сильных женщин. Они сами выбирают интересного мужчину и вызывают его на праздники.

— Ладно, поняла я, что не так уж и хорошо все в вашем племени, как говорят, — махнула рукой Мария.

Она осмотрела почти совсем посветлевшее небо, быстро жующих спутников и вздохнув, приняла кусок очередной запеченной рыбы — остальное друзья Ника уже уложили в корзины.

— Думаешь, нас попытаются вернуть? — Обернулась она снова к Нику.

Тот только кивнул и подул на еще не остывший завтрак, — две женщины с сильной магией могут родить много детей с даром, — сказал он спокойно, — думаю они уже заметили, что хижина пуста и идут следом.

Мария даже подавилась от такой спокойной констатации факта — то есть за ними уже идут? — Ну и чего тогда сидим? — Рявкнула она сердито, — так, все быстро собираемся и уходим.

43. Новые заботы

Мария поглядывала на увеличившуюся компанию и злилась. Нет, сначала все было нормально. Почти целый месяц они бодро шли, возвращаясь домой и даже охотники из белого племени или не догнали или просто потеряли их, но вот на подходе к старому племени им повстречались поджидавшие их родители Нили — и откуда только узнали? Неужели и у этих дар какой-то?

Додумать Мария не успела.

— С вами идем, — коротко обозначил свою позицию крупный мужик, которого женщина идентифицировала как отца девочки.

Мать же не говорила ничего, только вцепилась в ее руку почище клеща весной и подвывала как сирена перед бомбежкой.

— Чувствует, что Нили плохо, — пояснил мужик, споро собирая пожитки для путешествия.

Мария только зубы сжала от злости. Тащить чужих людей в долину не хотелось до колик, но и отказать родителям девочки было неловко. В результате, не придумав ничего дельного, пришлось кивнуть неохотно.

— Ладно, — сердито буркнула она, — только другим дорогу нельзя показывать.