Древний мир для попаданки

Она мысленно отмахнулась от картинок жалкого быта мелькнувших перед глазами и оскалилась.

— Мы живем отдельно и нас никто не защищает, — продолжила она презрительно, — когда напал тагр и утащил женщину никто из поселения не пришёл прогонять его. Мы сами кричали и махали палками, а вы мужчины пили веселый сок и спали у костра.

Несколько мужчин смутились, но вот вождь так и остался непробиваемым.

— Она была старая, — отмахнулся он небрежно, — зачем кормить ненужную женщину?

— Вообще то вы и молодых не кормите, — отбрила вождя Мария, — женщины уже три светила не ели, а мяса совсем не видели давно.

— Они ленивые, — вызверился вождь, — они сами не хотят собирать плоды и менять их.

— Вот как? — Мария Александровна бросила недобрый взгляд на затесавшуюся в толпе Мангу и прошипела, — твоя женщина не ходит в лес, но в твоей хижине всегда есть плоды. Откуда они? — и заметив недоуменный взгляд вождя, громко продолжила, — женщины каждое светило приносят корни и плоды, а Манга забирает их, что бы поменять на мясо. Но она не приносит еду, а меняет ее на новые шкуры для себя и новые ожерелья. Женщины в хижинах голодают.

Мария сделала шаг в сторону вождя и ткнула в него пальцем, — Манга твоя женщина. Она не может быть главной, потому, что слишком глупая и жадная — забирай ее. Женщины выберут себе другую главную женщину.

Соплеменники снова зашумели, а Мария Александровна огляделась и наткнулась на полный ненависти взгляд вышеупомянутой Манги и подавив невольную дрожь, скривилась презрительно.

И так понятно, что врагов она себе нажила, но и смириться с несправедливостью, как и навязанным мужем — садистом не получалось.

Впрочем, перевести свару в другое русло не получилось. Вождь хоть и озадачился словами Марии, бросив недовольный взгляд в сторону своей женщины, но от требований не отказался.

— Я не смотрю на дела женщин, — заявил он высокомерно, а потом протянул руку и попытался ухватить Марию, как недавно это делал Дак, — теперь ты будешь жить здесь, заявил он веско и все же подпихнул ее в сторону хижины.

— Нет! — Мария увернулась и со злостью уставилась на мужчину, — я не пойду в хижину к трусливому и жадному мужчине, — Дак злобно зарычал в стороне, но женщина даже не обернулась, — а если заставите, то я подожду пока он выпьет веселый сок, возьму камень и сломаю ему голову.

Она подхватила ближайший булыжник из кострища и сделала вид, что опускает его на голову человека.

Стоящие рядом люди ахнули в голос и отшатнулись, а Мария заметив округлившиеся глаза Дака, резко засмеялась.