Дрожь

Если нас найдут с пулями в телах, то ведь можно определить, из какого оружия стреляли, и эти пули могут вывести на нее. А если нас найдут в какой-нибудь расщелине, то это будет выглядеть как еще один несчастный случай.

Я обнимаю себя руками. Ветер пронизывает мой худи насквозь. Я снова бросаю взгляд через плечо. Одетта осторожничает – держится от нас на расстоянии. Нам следовало бы бороться, но один вид винтовки приводит меня в ужас. Может, она и не хочет стрелять в нас, но выстрелит, если потребуется, а если она на самом деле стреляет так хорошо, как говорила, ей не нужно к нам приближаться."

"С каждым шагом я все меньше и меньше верю в происходящее. Каждый шаг приближает меня к могиле. Почему я не пытаюсь бороться за жизнь? Но, с другой стороны, что я могу сделать? У меня есть выбор быть застреленной в спину, если я брошусь бежать, и замерзнуть в расщелине, если не побегу… Говорят, что когда очень сильно замерзаешь, то перестаешь чувствовать холод. Снова чувствуешь тепло. И мы там будем вместе.

Ветер постоянно ревет у нас в ушах. Теперь Одетта нас не услышит. Брент идет прямо передо мной. Я хватаю его за рукав.

– Она ведет нас к расщелине, – шепчу я.

Брент задумывается на мгновение, затем улыбается грустной улыбкой и вдруг кричит через плечо:

– Я могу тебе показать, где лежит Саския.

В какую игру он играет? Ледник движется со скоростью примерно сто метров в год. Я это знаю, потому что специально интересовалась.

– Ты считаешь меня дурой? – кричит ему Одетта. – Десять лет прошло. Там больше нет расщелины.

Но я слышу сомнение у нее в голосе.

– А ты откуда знаешь? – орет Брент.

– Что ты делаешь? – шепчу я.

Он не обращает на меня внимания и показывает пальцем на склон.

– Это вон там.

– Заткнись! – орет Одетта.

– Место ее последнего упокоения, – не унимается Брент. – Разве ты не хочешь на него взглянуть?

Одетта останавливается и задумывается.

– Хорошо. Покажи мне.

Мы меняем направление. Теперь мы идем вверх, туда, где мы вчера строили трамплин.

Я все еще не знаю, что планирует Брент, но сильно нервничаю.

Брент сжимает мою руку и говорит очень тихо:

– Я попытаюсь удрать и увести ее от вас. Ей нужен я. Я все это начал. У вас обоих на ногах спортивные ботинки. Бегите назад к зданию и хватайте сноуборды.

– Нет, Брент.

Он сжимает мои пальцы в перчатке.

– Я быстро бегаю. Она меня не увидит.

Только побежит он не в том направлении, в котором нужно, а вверх на ледник, на котором масса расщелин, и еще и в обуви на скользкой подошве. А для того, чтобы спуститься вниз, ему придется прокрасться мимо Одетты.

– Пожалуйста, не делай этого, – говорю я.

Но он смотрит вверх на склон, готовясь к забегу.

Я могла бы последовать за ним. Но это означает бросить Кертиса.

– Я даю тебе шанс, Милла. Не упусти его.