Дрожь

Это впечатляющее расстояние, но Кертис смотрит на нее предупреждающе.

Саския идет к нему и обнимает за талию.

– Что такое? Я выдаю твои секреты?

Когда они стоят рядом друг с другом, я не могу решить, кто из них красивее.

Кертис локтем отталкивает ее, но улыбается при этом.

– Держи, Милла. – Он вручает мне тарелку с пастой. – Занимай место, пока они еще есть.

Если он и обижен на меня за то, что выбрала Брента, а не его, он это не показывает, но и не флиртует. Его игривость словно выключили. И в глубине души мне ее не хватает.

Я опускаюсь на диван и ставлю тарелку себе на колени. И напрягаюсь, когда Саския усаживается рядом со мной. Остальные тоже рассаживаются один за другим, и Саския придвигается ко мне все ближе и ближе. Ногти у нее на ногах покрыты голубым лаком, точно соответствующим цвету ее глаз.

Дейл переводит взгляд с меня на Саскию.

– Они выглядят, как близняшки.

Так, я теперь точно перекрашу волосы.

Саския склоняет голову в мою сторону. Оценивает.

– Как-нибудь нам стоит вместе покататься, – говорит она легким тоном.

Вилки застывают на пути ко ртам, в комнате воцаряется тишина. Ну и наглость! Она приглашает меня вместе покататься в присутствии всех. Я собираюсь сказать ей, куда она может засунуть свое предложение, и унизить ее перед всеми.

Только что-то в ее глазах останавливает меня. Неужели она на самом деле хочет со мной общаться?

– Да, давай как-нибудь, – медленно говорю я.

Она достает свой мобильный.

– Продиктуй свой номер.

Почему-то этот момент мне кажется куда более важным, чем когда Брент попросил мой номер. Думаю, эта зима обещает быть гораздо более интересной, чем я ожидала.

Глава 15

Наши дни

В хостеле пахнет пылью и сыростью. Но к моему облегчению, не духами Саскии. Возможно, Брент прав: нам показалось. Это едва ли можно назвать попыткой выдать желаемое за действительное – по крайней мере, в моем случае. Скорее, это чувство вины или угрызения совести.

Я щелкаю задвижкой и дергаю дверь, чтобы проверить, закрылась ли она. Тот, кто оставил эти двери открытыми для нас, не оставил ключей. Мне очень не нравится, что мы можем запереть эти двери только изнутри. Кто угодно мог проникнуть в мою комнату, пока я разговаривала с Брентом. Я чувствую себя немного нелепо, когда проверяю шкаф, затем ванную (даже заглядываю за шторку душа), чтобы посмотреть, не прячется ли там кто-либо.

Убедившись, что я одна, я сажусь на узкую кровать. Я не могу решить, что вызывает у меня больший ужас: мысль о том, что Саския находится в этом здании, живая и здоровая; или мысль о том, что Брент или один из других членов нашей компании ее убил. Меня бросило в дрожь от взгляда Брента. От тьмы, которую я в нем увидела.