Дрожь

Я хочу сделать то, что запланировала, как можно быстрее, потому что не хочу, чтобы он застал меня за этим занятием.

Бело-голубая сумка его фирмы «Спаркс Сноубординг» лежит на нижней кровати, молния частично расстегнута. Я расстегиваю ее полностью и открываю откидной верх. Мне кажется, что доски пола качаются подо мной, хотя возможно меня просто шатает. Мне приходится схватиться за кровать, чтобы не упасть.

На самом верху, поверх сложенной одежды лежит пропуск Саскии на подъемник.

Моя рука дрожит, когда я вынимаю его из сумки.

У него не должно быть этого пропуска.

Пропуск сканируют внизу перед тем, как ты заходишь в вагончик фуникулера, а потом еще раз перед тем, как сможешь зайти в «пузырь». Саския не смогла бы пройти мимо охранника с орлиным взглядом, который дежурит внизу у сканирующего устройства. Без пропуска на подъемник не попасть! Тем не менее Хизер и Брент говорили, что видели ее на леднике, а Кертис утверждал, что видел там ее вещи. Это действительно так, или все трое в сговоре?

Я вспоминаю все обвинения, которые выдвигал Кертис. Я вспоминаю духи, волосы, его вопросы о том, может ли она быть жива. Он делал это, чтобы скрыть факт ее убийства? То, что он убил ее? Я не хочу в это верить, но никакого другого объяснения я найти не могу.

Саския на фотографии выглядит так же великолепно, как выглядела тогда. Я помню ее именно такой. Ее потрясающие голубые глаза смотрят на меня так, словно она пытается мне что-то сказать.

Саския, где ты? И почему у Кертиса твой пропуск?

Глава 24

Десять лет назад

– Я ее ненавижу, – шепчу я на ухо Бренту.

Губы Саскии под неоново-розовыми очками подергиваются, словно она знает, что я говорю о ней. Длинные светлые волосы, стянутые в хвост, обмотаны вокруг шеи и напоминают змею.

– Успокойся, – говорит Брент.

– Я любила эту доску.

Я думала, что я ей нравлюсь. Вот это больнее всего. Я вела себя глупо, позволив Саскии очаровать себя. Она пыталась со мной подружиться только для того, чтобы я утратила осторожность.

– Забудь про это, – повторяет Брент. – Ты на пике формы, на этих спусках ты это доказала. И дело в тебе, а не в сноуборде. Она не может забрать у тебя твой талант.

Мы сидим в самом низу хафпайпа, обедаем. Мой новый сноуборд абсолютно идентичен потерянному, но я продолжаю оплакивать старый. И каждый раз, бросая взгляд на Саскию, я заново переживаю ту минуту, когда поняла, что сноуборд потерян навсегда.

Сегодня опять солнечный день, Брент в бейсболке от Burton, надетой задом наперед. Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

Я напрягаюсь. Брент выглядит просто потрясающе в этой бейсболке, но до сегодняшнего дня мы позволяли себе обниматься только за закрытыми дверьми, и о наших отношениях знал один Кертис.

А сегодня здесь все.