Право на выбор

А тут… Словно нечто навязанное, чуждое моей натуре властно давило изнутри, упрямо подталкивало к импульсивным действиям. Странно все это.

Внезапно отчаянно захотелось повернуть назад. Я уже собиралась окликнуть идущую впереди старуху, но тут мы миновали очередную галерею, повернули направо и буквально столкнулись со спешащей навстречу невысокой темноволосой женщиной.

Наконец-то хоть кто-то живой.

Увидев нас, незнакомка почтительно склонилась."

"— Подойди, — высокомерно бросила Кариффа и, как только служанка торопливо приблизилась, добавила не терпящим возражений голосом: — Проводи в покои сирры Вионны и доложи, что ее хочет видеть сирра Кателлина, наида сиятельного саэра Саварда Крэаза, советника императора.

Нара вскинула на нас изумленный взгляд, но перечить не посмела. Пробормотала: «Да, сирра», еще раз поклонилась и, развернувшись, быстро двинулась назад. Видимо, когда мы ее остановили, она как раз шла от своей хозяйки.

Слава богам, на этот раз долго идти не пришлось. Мы бодро пробежали несколько коридоров и вскоре остановились перед высокими, инкрустированными золотом (куда ж без этого?) дверями. Еще несколько минут ожидания, пока служанка сообщала госпоже о прибытии нежданных, но очень настырных гостей, и нас пригласили внутрь.

Собственно, по эту сторону входа ничего существенно не изменилось. Та же кричащая роскошь. Резьба, витражи, мозаика, драгоценные камни, золото и пронзительная тишина. Величественная пустыня, бесконечная и однообразно-унылая. Одна анфилада комнат, другая — и мы оказались в большом внутреннем дворе, таком же помпезном и холодном, как все вокруг.

Пока мы добирались сюда, я пыталась представить, как встретит нас наида Раиэсса Айара. Воображение рисовало эффектную женщину — то величественно-снисходительную, то гневно-недоуменную, то презрительно-надменную. Но то, с чем я столкнулась, не могло пригрезиться и в самом безумном из кошмаров.

В прозрачной тени раскидистого дерева, откинувшись на спинку глубокого золоченого (кажется, скоро я начну ненавидеть этот металл!) кресла-качалки, сидела богато одетая, обвешанная драгоценностями женщина лет тридцати. Густые волосы прекрасного пепельного оттенка двумя тщательно уложенными полукругами обрамляли спокойное нежное лицо. Веки были полуприкрыты, я не видела глаз. Мне оставалось любоваться тонкими высокими бровями и пушистыми ресницами, отбрасывающими длинные неровные тени на атласную, чуть бледноватую кожу щек.

Некоторое время все молчали. Мы рассматривали хозяйку. А она… Вионна не могла не слышать наших шагов, но даже не шелохнулась, продолжая мерно, неторопливо покачиваться.

— Госпожа, — первой не выдержала служанка, — сирра Кателлина уже здесь.