Право на выбор
Что вы знаете о вере? Мой ответ — ничего. Сильна ли она? Сильнее разъяренного къора. Горяча ли она? Горячее мимолетной ласки господина. Глубока ли? Глубже тоски той, что стала навеки женщиной для утех. Наивна? Не наивнее клятв сгорающего от желания мужчины. Чиста и неистребима? Да! Как истинная любовь.Итак, что вы знаете о вере?
— Старуха помолчала, а потом добавила, растеряв всю веселость: — Обычно эти месяцы женщина для утех просто сидит под замком. В ожидании новой хозяйки дома.
— Госпожа, купальня готова, — Юнна неуверенно переминалась поодаль, явно смущенная тем, что ей приходится вмешиваться в беседу благородных дам, — вы приказали поторопиться.
— Иди, Кэти.
Больше мы ничего обсудить не успели. Лишь в дверях, когда я, закутанная в голубой шелк, искусно причесанная и обвешанная драгоценностями, уже собиралась идти к Саварду, наставница ненадолго придержала меня за руку.
— На ужине по случаю прибытия высокого гостя появится вся семья. Поскольку советника императора сопровождает наида, собственную женщину для утех Адан тоже приведет. Таковы правила. Помни, Арвит — сторонник старых устоев. Не разговаривай, не поднимай глаз, отвечай только с разрешения господина. И, девочка, я понимаю, ты иномирянка и некоторые наши обычаи считаешь странными, но, богиней заклинаю, не показывай своего истинного ко всему отношения. А то у тебя иногда такие выразительные гримасы бывают.
Надо же, а мне казалось, за месяцы пребывания на Эргоре я уже научилась держать себя в руках и ничему не удивляться. Видимо, недостаточно хорошо еще получается.
И так-то на ужин идти не очень хотелось, а теперь и последнее желание пропало. Только боги ведают, о чем хозяину придет в голову спросить.
Зря переживала.
Ужин прошел в гробовой тишине.
Парадная столовая, в которой я имела честь., нет, не есть — вкушать, подавляла величием. Большая комната с высоченными резными потолками, огромными дверными и оконными проемами, многоярусными висячими светильниками. Рельефные изображения каких-то гербов на стенах, мраморные колонны, повсюду бронза, хрусталь, фарфор, а посередине — массивный стол с полированной столешницей из красного дерева, стоящий на ножках с когтистыми звериными лапами. Такой необъятный, что за ним спокойно поместилась бы по меньшей мере рота солдат.
Когда Адан занял одну сторону этого грандиозного плацдарма для приема пищи, а мы с сиятельным — противоположную, я сразу поняла: вопросов со стороны хозяина дома опасаться не стоит. Переговариваться друг с другом мы смогли бы только с помощью рупора."
"Помимо меня, Саварда и самого Арвита в столовой присутствовали еще четверо. Его супруга, хмурая и неприветливая сирра Лагаста, которую я уже видела на Поединке Стихий. Блеклая, незаметная женщина одного возраста с Лагастой — судя по всему, наида Адана, на ее лице застыло выражение недоумения, даже некоторой растерянности. Юноша с красивым, но ужасно высокомерным лицом. Ага, вот и Лесан. Старшая дочь, наверное, уже замужем, а младший сын еще не допускается на подобные мероприятия.








