Право на выбор

Савард еще удивлялся, что она никуда не ведет, обрывается, упираясь в глухую стену.

Мы осторожно спустились вниз и остановились перед монолитной каменной преградой.

— Что теперь, Кэти?

Глубоко вздохнула, закрыла глаза и положила ладони на гладкую поверхность.

А вдруг?

Чуда не произошло. Плита не сдвинулась с места, не раскололась надвое, освобождая проход. С той стороны нас никто не ждал. Не шепнул заветное слово. Не позволил войти."

"Нет, мы, конечно, так сразу не сдались. Касались ладонями — вместе, попеременно и одной рукой каждая. Обстукали, общупали и чуть ли не обнюхали каждый квадратный сантиметр стены. Я даже попыталась мысленно дотянуться до амулета, старательно прислушиваясь к своим ощущениям. Все оказалось безрезультатно. Камни не дрогнули, а медальон не отозвался. День прошел, а Сим-Сим так и не захотел открыться.

* * *— Что-то случилось, Кэти? — Савард накрыл мои пальцы своими, отвлекая от невеселых размышлений. — Ты почти ничего не ешь.

Как ни пыталась я к приходу сиятельного успокоиться и настроиться на общение, не получилось. Он почти сразу заметил мою рассеянную отстраненность.

Вяло отодвинула от себя креманку.

— Все в порядке. Просто нет аппетита.

Еда, что доставляли нам из усадьбы Арвитов к завтраку, обеду и ужину, была выше всяческих похвал. Повар Адана изумительно готовил. Но несмотря на прекрасно сервированный стол, великолепный вид и запах блюд, аппетит сегодня так и не разыгрался.

Савард продолжал внимательно смотреть на меня, и тогда я начала торопливо рассказывать. Первое, что пришло в голову:

— В детстве мы с родителями каждые выходные ходили в нашу любимую кондитерскую на Покровке есть мороженое. Вернее, папа не ел, он сладкое терпеть не мог и посещал ее только ради нас с мамой. А мы, — я невольно улыбнулась воспоминаниям, — как настоящие сладкоежки перепробовали все. Каких сортов там только не было! С дольками фруктов, ягодами, домашним вареньем, орехами, семечками и нежным медовым печеньем. Маме очень нравилось с черным шоколадом, да и мне тоже. — Запнулась и грустно добавила: — У вас шоколада нет. Много чего есть невероятно вкусного, а вот шоколада…

Я замолчала.

— Скучаешь по своему миру? — Голос Саварда звучал глухо.

— Скучаю по своему дому, — ответила честно.

По тому, каким он всегда оставался при жизни родителей, — уютному, теплому, родному. Настоящему.

— Теперь твой дом здесь, — сверкнул глазами сиятельный.

Угу, с Фисой в роли жены и тремя, а может и четырьмя наложницами в качестве приложения. Такая типичная счастливая эргорская семья. После воспоминаний — ярких, радостных, дорогих — о родителях, о том, как они любили и ценили друг друга, это прозвучало… В общем, ничего хуже Крэаз сейчас сказать просто не мог.

— Да, — не стала спорить, — конечно.