Право на выбор

О жрицах, магах, храмах, саэрах, жизни людей и, конечно, о войне между высокородными и адептами Проклятой. Кстати, настоящее имя своей богини женщина тоже отказалась открывать. Категорически.

— Как ее звали, Мать-настоятельница?

— Гм… А твоя наставница как говорит? Великая? Вот так и называй. «Верховная» тоже подойдет.

— Почему бог Горт и его дети пошли против Великой?

— Кто?! Ах, эти. — Сухой смешок. — Сколько же нелепых сказок они выдумали в свое оправдание. Помнишь, ты пересказывала, что узнала из сфер? — Пренебрежительно: — Забудь, все ложь.

— Зачем саэры преследовали жриц? Истребляли их?

— Мы мешали.

Теперь вот — «Разве от этих ненормальных можно ждать чего-то хорошего?» Все. Никаких объяснений.

И я не выдержала.

— Вы упорно не хотите делиться информацией. Почему? Мне было бы намного легче, если бы я поняла, что происходило тогда на Эргоре.

Вихрь яростно взметнулся, рванул вверх, почти достигнув потолка, и бессильно утих в кресле напротив, явив женщину — изможденную, уставшую, но не сломленную. Гордую.

— У каждого свой путь к храму, я тебе уже говорила. — Голос строгий, даже суровый.

— Но…

— И к истине тоже. Верховная посылает тебе видения и сны, и к тому, что она уже открыла, я ничего добавлять не стану. Придет время — узнаешь.

А по-моему, вы, настоятельница, просто боитесь сейчас сказать лишнее. Вдруг Великая не одобрит? Это вполне может быть, если богиня решит утаить от меня какие-то детали или преподнести историю немного иначе. Кто знает, что там у нее в планах?

— Хорошо, — не стала настаивать, — ничего не рассказывайте, просто помогите.

— Я и так помогаю, девочка. Разве нет? — Собеседница недобро прищурилась.

— Не мне, одной сирре, то есть наиде императора, — заговорила торопливо, путаясь в словах, — она умирает. Вы ведь наверняка уже сталкивались с подобными ситуациями.

Описывала то, что случилось с Вионной, и больше всего боялась, что вот сейчас замолчу и женщина просто сухо произнесет: «У каждого своя судьба». Так же, как до этого роняла: «У каждого свой путь». Но настоятельница поступила иначе. Ненадолго задумалась, склонив голову набок, закружилась вихрем и умчалась прочь, чтобы через несколько минут вернуться в свое кресло.

— Зря император саэров выбрал эту несчастную женщину, они с самого начала друг другу не подходили, — услышала я равнодушное. — Большая сила — огромная ответственность. Избраннику стихии неразумно слепо идти на поводу у своей прихоти.

— И что, — спросила, внутренне холодея, — ничего нельзя изменить?

— Почему же? Расстаться, пока не поздно, и пройти курс полного магического восстановления.

— Нет, — упрямо тряхнула головой, — к сожалению, это невозможно. Айар не согласится, не поверит.