Право на выбор
Что вы знаете о вере? Мой ответ — ничего. Сильна ли она? Сильнее разъяренного къора. Горяча ли она? Горячее мимолетной ласки господина. Глубока ли? Глубже тоски той, что стала навеки женщиной для утех. Наивна? Не наивнее клятв сгорающего от желания мужчины. Чиста и неистребима? Да! Как истинная любовь.Итак, что вы знаете о вере?
Со стороны, наверное, мы выглядели любящими сестрами, которые после долгой разлуки все никак не могут оторваться друг от друга. И только я чувствовала, как цепко впились в мой локоть побелевшие пальцы, как тяжело дается избранной невесте сиятельного каждое движение.
— Какое изумительное платье, сирра Паальда! — затараторила Финора, прижав к тощей груди унизанные кольцами пальцы. — А драгоценности… у меня просто нет слов. Вы блистательны! Обворожительны! Не правда ли, досточтимые сирры?
Она говорила и говорила, отвлекая супругу Айара от дочери и давая нам шанс неспешно добраться до места.
— Что тебе нужно, Альфииса?
Главкобра не обращала на нас никакого внимания, купаясь в фальшивом восхищении дамочек, наперебой щебечущих преувеличенно цветистые комплименты, а мы получили несколько минут передышки и возможность спокойно побеседовать.
— Откровенный вопрос, — хмыкнула Фиса.
— Надеюсь на такой же ответ. — Я незаметно оглянулась на жену Раиэсса. — У нас не так много времени, чтобы изъясняться двусмысленными намеками, чем быстрее поймем друг друга, тем больше шансов, что успеем договориться. Помнишь наш разговор в поместье и предложение о сотрудничестве?"
"— С тех пор многое изменилось. — Собеседница болезненно скривилась. — Статус невесты не подтвержден. Стихия рода Крэаз отвергла меня и неизвестно, примет ли вообще. Об этом, правда, кроме нескольких человек никто не знает, но если и второй ритуал сорвется, скрывать случившееся дальше не станут. Я очень плохо себя чувствую, Кэти. Сильная слабость, бросает то в жар, то в холод, точно из меня постоянно энергию выкачивают. Даже наш родовой артефакт не помог. Он поддерживает, да, но прежней Альфиисы Эктар больше нет. — Она придирчиво оглядела меня. — А вот ты чудесно выглядишь: расцвела, похорошела, держишься уверенно. Неплохо, видимо, устроилась.
В ее голосе звучала жгучая детская обида. Да, Фиса не была бы Фисой, если бы и здесь не нашла повода для глупой зависти.
— Неплохо, — подтвердила спокойно. — Хочешь, поменяемся? Станешь вместо меня женщиной для утех.
Девушка надулась, с досадой отшвырнула мою руку и затихла, а я воспользовалась передышкой, чтобы повнимательнее осмотреться.
На первый взгляд женская ложа казалась свободно парящей в воздухе просторной круглой платформой. Единственная стена с входной дверью, мозаичный пол, несколько рядов удобных мягких кресел. Больше ничего — ни перегородок, ни потолка, лишь небо, солнце, высокие неприступные горы вокруг и огромная овальная арена прямо перед глазами.
На миг сделалось тревожно, неуютно. Потянулась вперед и почувствовала, как ладонь наткнулась на что-то эластичное и упругое.








