Право на выбор

— В самом деле, при чем здесь ваша невеста, — заметила вполголоса и добавила уже громче: — Однажды в Эрто Аэрэ я пообещала, что никогда не воспользуюсь силой, которую дает кровь жриц. С тех пор ничего не изменилось.

Савард долго молчал, напряженно вглядываясь в мое лицо, словно пытался отыскать ответ на очень важный для него вопрос.

— Я верю, Кэти, — серьезно и твердо произнес он наконец. — Верю. Но даже против твоего желания проклятая кровь соблазняет, искушает и манит, ты привлекаешь слишком много внимания, поэтому в Соот Мирне больше не останешься. Я принял решение: сразу после Поединка заберу с собой, куда бы ни пришлось отправиться и что бы ни говорил Раиэсс. Клянусь Гортом, и да поможет он мне в этом!

— Пусть он поможет нам обоим, — пробормотала чуть слышно, — и Лиос с Аривом на всякий случай тоже.

Странное, нехорошее предчувствие тревожило и никак не хотело отпускать: до конца турнира еще надо дожить.

Савард ушел почти сразу, а беспокойство осталось, острой иголкой впиваясь в сердце. Быстро поужинала и легла спать. Последняя мысль, перед тем как уплыть в сон, была о завтрашнем дне.

Что принесет он мне?

* * *За спиной остались тонкие лики на стенах хрустального святилища, удивленные голоса и восторженный шепот подруг. Узкая радужная дорожка под ногами заискрилась, ярко вспыхнула и разделилась, заставив в замешательстве остановиться. Какую тропинку выбрать? Ту, что приведет к Сердцу Дня, или ту, что закончится возле Сердца Ночи?"

"Два лика у Великой — Утешающая и Карающая. Два главных храма — Эрто Аэрэ и Сэйти Аэрэ. Две избранницы, стоящие над сестрами, — Нареченная Дня и Нареченная Ночи. И именно мне, Младшей, выпала сегодня великая честь — стать устами Великой, чтобы диктовать отныне ее волю другим жрицам. Надо лишь пройти последнее испытание, сделать правильный выбор, и тогда в конце пути я найду Амулет Нареченной и взойду на высокий престол.

Какой путь предназначила для меня небесная покровительница? Так страшно ошибиться, обмануть ее ожидания, оказаться недостойной.

— Спроси себя, дитя, и дай честный ответ, — серебристый смех прокатился по залу: тихий, как дуновение ветра, свежий и чистый, как утренний воздух, — и ты поймешь.

Два храма, два престола, две судьбы…

Чего я хочу? Дарить покой и забвение, утешать, осушать слезы или наказывать сурово и справедливо, заставляя всех расплачиваться по делам их? Что мне ближе — милосердие или воздаяние?

Выдохнула и решительно пошла вперед. Сердце тоскливо сжалось, оно рвалось совсем в другую сторону, но непослушные ноги упрямо несли к Сердцу Ночи. Один шаг, другой, третий, и тропинка оборвалась в пустой круглой комнате.