Друг отца. Нам нельзя

За дверью ни звука.

Господи, там что-то случилось! Или она пьяная башку себе разбила об кафель или вскрыла вены с горя!

Почему именно мне досталось это счастье? Я же Давиду обещал, что присмотрю за Кариной? Что я ему теперь скажу?

Глава 6. Артур

Как назло, Карина заперла дверь в ванной. Искать ключи не было времени, поэтому я навалился на дверное полотно плечом. Дверь с хрустом поддалась, и я завалился в ванную.

Девочка лежала в ванне, голова безжизненно опустилась на бортик…

Блять, у меня все поджилки затряслись, пока я летел к ней, как коршун.

– Карина! Карина! – шлёпал я, как безумный, по её бледным щекам ладошкой.

– М-м-м? – недовольно простонала она и начала сползать в воду, пытаясь устроиться удобнее.

Живая, боже! Живая!

Я успел подхватить Карину, прежде чем её подбородок скрылся под водой. Пена уже осела, открывая обнажённое девичье тело полностью. Никакой крови, Карина была цела и невредима. Заснула просто.

– Эй! – затряс я её, пытаясь разбудить.

Нужно было растолкать Карину и уложить в постель, пока она не захлебнулась к херам, но она ни в какую не хотела просыпаться.

Пусть спит уже, господи!

Опустившись на колени возле ванны, я выдернул пробку из слива и придерживал Карину за предплечье, пока утекала вода. Нужно было дух перевести, прежде чем тащить девочку в спальню.

Она была худенькой и хрупкой – справлюсь. Остренькие плечи с выступающими ключицами, небольшая, но полная, стоячая грудь с розовыми сосками, торчащими, как бутончики нераспустившихся роз, впалый живот с пирсингом в пупке и бесконечно длинные ноги.

Я поймал себя на мысли, что нахожу Карину невероятно красивой. Почему я раньше не замечал, что она охуительная?

Лучше бы я и дальше этого не замечал. Нельзя было пялиться на дочь лучшего друга, но я глаз не мог отвести от этой прелести.

Рука сама потянулась к капельке воды на затвердевшем соске девушки. Я подцепил её пальцем и замер, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. Провёл костяшками пальцев по ложбинке между девичьими грудками и сжал одну из них, пробуя грудь на упругость, наслаждаясь её тяжестью.

Карина даже бровью не повела, находясь в пьяном сонном забытье.

Я почувствовал укол совести и убрал руку от её груди. Как маньяк какой-то…

В моём поведении было столько запретного, что внутри всё переворачивалось. Член весьма резво отреагировал на нежную, юную красоту девушки. Я не должен хотеть её. Я не могу…"

"Мой член был явно не согласен с моим разумом. Ему девчонка понравилась до такой степени, что он решил вырвать мне ширинку, сорвавшись с цепи.

Сука! Это всё не нормально!

Я взрослый, адекватный мужик, а Карина… Я должен относиться к ней, как к дочери или племяннице, но ничего подобного внутри себя я не почувствовал.