Другая Я
Взлетев однажды, я поняла, что значит потерять крылья. Ощущение боли приобрело для меня неизмеримый масштаб. Можно ли ненавидеть, любя? Кто-то скажет, что нет. А я возражу – вас просто не разрушали до основания. Когда лишь одно воспоминание способно бесконечно отдаваться нестерпимой пыткой…Сейчас у меня все прекрасно. Есть все, что я хотела, планировала и к чему стремилась. Но в моей жизни вновь появляется ОН. Между нами – мои разбитые мечты. Между нами – пропасть. Между нами – прошлое…Содержит нецензурную брань.
Сама! Никто тебя силой не заставлял!
– Ой, не надо, – слушаю его вполуха. – Ты можешь просто молча уйти? У тебя всегда было слишком мало времени, чтобы тратить его на пустые разговоры.
Шахов приближается, резко хватает меня за руку, очень больно впиваясь пальцами в запястье, и разворачивает к себе."
"– Что тебе, блядь, не надо?! Я же только что сказал, что ждал тебя! С билетами на самолёт! Я же обещал на море тебя свозить! А ты отнекивалась до последнего, а в итоге уехала трахаться к другому мужику, от которого тебя до сих пор воротит, напоследок заявив, что ты от меня уходишь! Так что тебе там не надо?!
– Отпусти, мне больно! Тебе точно голову проломили в молодости!
– Я не пойму, – Шахов зло цедит каждое слово, опасно прищуриваясь и грозно склоняя голову набок, – какого хрена ты из меня идиота делаешь?!
– Да ты мне руку сломаешь, Костя!
– Ты совсем охренела что ли?! Меня за секс хвалить будешь? Саше ты тоже говорила, что тебе понравилось? А его спасибо было достаточно щедрым, чтобы умерить твои аппетиты?
Сталкиваюсь с неприкрытой яростью в мужских глазах, и только сейчас до меня полностью доходит смыл того, что Шахов говорит, хоть раньше я и отмахивалась от всех обвинений, не особо к ним прислушиваясь.
– Костя, я с Бергманом не спала. И уж тем более его щедрости не принимала.
– А зачем ты тогда к нему ездила?! Аааа, ну да, – хлёсткое саркастическое замечание мгновенно выбивает меня из равновесия, которое, мягко говоря, и так хромает, – наверное, в шахматы играли, да?
– Подожди, – я прищуриваю глаза и стараюсь уловить ответ в непримиримом взгляде. – Ты же тогда сам сказал, что пришлёшь за мной машину.
– А ты мне зубы не заговаривай! Причём здесь это вообще?!
– Да при том.
– Какая машина? Я тебе уже сказал, что сам за тобой приехал. Лично! Но тебя уже не было!
– А с чего ты вообще тогда решил, что я уехала к нему, а не домой или, например, к тебе?
– Выяснил.
– Это всё, что ты выяснил?
– А разве было что-то ещё?
– Нет, – отвечаю слишком поспешно, потому что мне хочется зажать уши и не слышать… вообще ни слова не слышать из этого разговора. Кажется, Костя с Бергманом в тот вечер не разговаривал…
– Я не пойму! Ты в незнакомую машину, что ли, села?! Вот так просто села, – с каждым своим последующим яростным словом он ощутимо стучит пальцем по моему виску, – и уехала в неизвестном направлении?! Ты что, идиотка?!
Я стараюсь вывернуться, но он словно озверел.
– Что значит просто? – пытаюсь освободить руку, но ничего не выходит. – Я думала, что это ты её прислал!
– Да я всегда отправлял за тобой только проверенного человека! СВОЮ, блядь, машину отправлял! Ты что сделала?!
– Костя, я полагалась на твоё слово. Мне было без разницы, знакомая она или нет.
















