Другая Я

Грешна…

– Я правильно поняла, мой сын выбросил кольцо, которое вам подарил жених?

Снова тяжело вздыхаю. А что я скажу?

«Да нееет, ну чтоооо вы! Вам показалось!»

Она ведь и сама всё видела. Зачем же спрашивать?

– Да, правильно. Выбросил.

Елизавета Романовна отводит взгляд и, мягко улыбаясь, глухо повторяет с задумчивой интонацией.

– Выбросил, значит…

В машине снова воцаряется гнетущая тишина. Я не знаю, о чём мне разговаривать с женщиной. Да и вряд ли это нужно.

– Когда состоится торжество? – бросаю на неё короткий взгляд и пытаюсь сообразить, что же она имеет в виду, но Елизавета Романовна тихо поясняет.

 – Вы ведь уже определились с датой свадьбы?

Мы даже уже определились, что никакой свадьбы не будет. Но вслух я произношу другое.

– Планировали через четыре месяца.

– И как собираетесь объяснять жениху пропажу его подарка?

Вот вроде и вопрос абсолютно неуместный. Это ведь не её дело. Но она задала его настолько аккуратно, настолько участливо, что не ответить было бы крайне невежливым с моей стороны.

– Объяснять не придётся. Мой жених уже в курсе, что я больше не хочу носить его кольцо. Свадьба сорвалась.

– Вы вините в этом моего сына?

– Что? Нет! Конечно, нет. Я просто… – замолкаю на полуслове. Не настроена я откровенничать, поэтому спокойно, но уверенно закрываю тему. – Костю я не виню.

– А он знает, что свадьбу отменили, или просто так, молча пытается вас отвоевать? – да чёрт с ними, с бровями! Им сейчас вверху самое место!

– Елизавета Романовна, вы неправильно всё понимаете.

– Знаете, Мия… Несколько лет назад, сын пришёл ко мне, и на его раскрытой ладони я увидела тоненькую цепочку и крохотную подвеску в виде шахматной королевы.

С огранённой дешёвой стекляшкой. Назвать её игру тусклой можно было бы с очень большой натяжкой.

Меня словно ударяет током. Мне бы заткнуть уши и ничего этого не слушать. Но, тем не менее, я, стараясь никак не показать свою заинтересованность, поглядываю в зеркала и внимательно впитываю каждое слово.

– Он на такую говорящую для меня вещь никогда не обратил бы внимания. У него вообще были совершенно другие интересы в тот период. Но он попросил меня позаботиться и заказать точно такое же, но уже ювелирное изделие. Только чтобы бриллиант был побольше.

Плотно смыкаю губы. Я не хочу это слышать. Мне просто не за чем об этом знать. Ферзь – мой личный амулет. С выдуманным мною же элементом удачи. Всё!

Но женщина спокойно продолжает свой монолог дальше:

– И я позаботилась. Заказала почти такой же. Только немного подкорректировала форму подвески. Сын отчего-то очень беспокоился, когда о ней спрашивал. Волновался.

Слушаю, затаив дыхание. Что она ещё скажет?

– Я сразу поняла, что та девушка, для которой предназначен этот подарок, особенная для моего сына.