Другая Я
Взлетев однажды, я поняла, что значит потерять крылья. Ощущение боли приобрело для меня неизмеримый масштаб. Можно ли ненавидеть, любя? Кто-то скажет, что нет. А я возражу – вас просто не разрушали до основания. Когда лишь одно воспоминание способно бесконечно отдаваться нестерпимой пыткой…Сейчас у меня все прекрасно. Есть все, что я хотела, планировала и к чему стремилась. Но в моей жизни вновь появляется ОН. Между нами – мои разбитые мечты. Между нами – пропасть. Между нами – прошлое…Содержит нецензурную брань.
И почему я сама до этого не додумалась?! Готова локти на себе кусать от досады!
– Идеи замечательные, – отвечаю ровным тоном, стараясь смотреть сквозь Шахова. Он, очевидно, ещё не принял тот факт, что я впредь намерена общаться исключительно по рабочим вопросам, в которых без нашего взаимодействия точно не обойтись. А сегодняшнее собрание как раз является одним из таких. Все личные звонки и сообщения от Кости отныне неизменно остаются без ответа. – Предлагаю начать их воплощать в жизнь. Ответственным назначаю Леонида. Через него будем решать все вопросы, – мой заместитель даже в лице изменился, но это тот самый случай, когда я не готова идти на уступки.
– Отлично, – Шахов вновь переключает внимание на себя. – Мия Эдуардовна, я думаю, пора сообщить коллективу о небольших изменениях в компании.
Я резко вскидываюсь и впиваюсь потрясённым взглядом в его непроницаемое лицо. Но мужчина лишь продолжает, спокойно глядя в мои глаза:
– Андрей. Документы.
Парень вскакивает с места и торопливо приближается.
На стол передо мной ложатся бумаги."
"«Протокол собрания учредителей»?! Это что ещё такое?! Перевожу убийственный взгляд на Шахова. Он решил провернуть какую-то махинацию без меня?! Какого лешего?!
– Константин Юрьевич. Я что-то не припомню, что бы мы с вами…
Закончить фразу не успеваю, потому что Андрей осторожно меня перебивает:
– Отчуждение доли должно быть документально оформлено, поэтому я предлагаю сразу покончить с данной формальностью. Тянуть ни к чему.
Чувствую, как меня изнутри топят волны лютого бешенства.
Нет, ну это просто возмутительно! Я буду оспаривать такое единоличное решение!
Да! Я на вечере у Бондаренко сгоряча ляпнула, что согласна отдать Шахову всю фирму, а теперь очень сильно об этом жалею. Я пять лет своей жизни угробила на собственное детище! И просто так не уступлю его никому!
– Дамы и господа, – Шахов вновь обращает на себя внимание собравшихся. Задолбал уже со своими эффектными выходами! – Отныне доля Мии Эдуардовны в нашей компании составляет семьдесят пять процентов.
И ошарашивает меня этим окончательно. Он говорит, обращаясь ко всем, но смотрит лишь на меня.
– Да. Семьдесят пять… Я подготовил документы, – задумчиво повторяет Андрей, просит меня ознакомиться с бумагами и расписаться, чтобы можно было положить их к учреддокам.
Я слова не могу вымолвить, лишь перевожу удивлённый взгляд с Андрея на Шахова. Он что… просто так взял и подарил мне сорок процентов? Не верю!
Внимательно вчитываюсь в текст.
















