Другая Я

Слова прозвучали даже не как предложение, а как факт. И я впервые за последнее время не знаю, что ответить мужчине. Я не могу как ни в чём не бывало заявить: «Извини, мне это не нужно». Ещё как нужно!

– Ты можешь не отвечать сейчас. Да и слова вряд ли смогут стать достойным ответом.

– Пять лет достаточно большой срок, чтобы умудриться его наверстать, – произношу осторожно, желая оценить его реакцию. И не только его…

– Я привык добиваться невозможного.

– Это очень заметно.

Его пальцы оставили мою руку, а мне внезапно стало холодно в месте прерванного прикосновения.

Мне тоже его не хватало. Сердце подсказывает односложный ответ, но я пока не спешу его озвучивать.

– Мия, расскажи, о своей жизни?

– Что конкретно тебя интересует?

– Всё, чем бы ты была не против поделиться со мной. Интересы. Компания. Может, что-то очень личное.

Вечер пролетел незаметно. Комфортная и расслабленная атмосфера поспособствовала дальнейшим откровениям.

Костя рассказал, что полностью был погружен в работу последние годы. И даже успел принять участие в нескольких заграничных проектах.

У меня на языке вертится вопрос, который я очень хочу задать.

– Я недавно услышала твой разговор по телефону. Насчёт тендера. Дело касается фирмы Бергмана?

На лицо его набегают тучи. Мужской взгляд в мгновение становится отрешённым. Костя неожиданно отворачивается. Он не хочет обсуждать.

– Мой ответ как-нибудь может сказаться на нашем хрупком перемирии?

Некоторые вещи я давно уже научилась читать между строк. Да, он говорил о Бергмане.

– В твоих глазах я вижу ответ. Как удачно бы ты не прятал взгляд.

– Что ты хочешь от меня услышать?

– Мы, вроде как, уже решили, что всё осталось позади?

– Я говорил только о нас с тобой.

– Это значит, да? Хочешь нанести ему финансовый удар?"

"Мужской взгляд вмиг наполняется непримиримостью и решительностью. Жёсткость и неуправляемость не спрятать за внешней непроницаемостью.

Сегодня вечер откровений. И я готова услышать правдивый ответ.

Настолько жестокого выражения на лице Кости я не припомню. Ни капли злости. Или бешенства. Только тихая, ледяная решимость.

– Нет. Я хочу размазать по стенке каждую клеточку его тела, а бизнес сгноить в яме. Чтобы он долго ещё сожалел о том дне, когда посмел вмешаться.

Мягко улыбаюсь в ответ на эти грубые слова, уверенно предлагая:

– Помощь нужна?

Костя вновь накрывает мою руку своей, обхватывает пальцами ладонь и, притягивая её к губам, целует.

Нежно лаская меня взглядом, медленно спускает его до груди и задерживает там намного дольше приличного, а потом смотрит на мои губы.

И его тон смягчается:

– Сам справлюсь, – недалёко от нас раздаётся какой-то шум. Звук бьющегося стекла, упавших и стукнувшихся о пол приборов.