Другая Я

И вновь столкнулся со своим наваждением, когда даже запах её кожи дурманит меня неслабо, а яркость взгляда очаровывает, когда хочется свернуть шею любому, кто просто голову повернёт в её сторону. Когда её близость к херам разрывает мои шаблоны о том, что в любой ситуации я смогу держать себя в руках. Хочется выжечь на ней клеймо, как на племенной кобыле, с надписью МОЯ. Вот только она теперь… другая. Новая Мия. Взрослая. Опытная. Успешная. Утончённая. Но и я теперь другой. И хрен кому я сейчас позволю к ней прикоснуться. Даже её собственному жениху. Даже, если никаких серьёзных намерений по отношению к ней я и близко позволить себе не смогу.

На совещании я смотрел на неё, такую прекрасную молодую женщину, самодостаточную, уверенную, красивую… А видел всё ту же чувственную, отзывчивую, наивную девочку, которая смело стянула с меня презерватив и, специально пряча искристый взгляд, наигранно-равнодушным тоном поинтересовалась:

– Сейчас поедешь?

Словно ей было абсолютно всё равно, и это не она минуту тому назад исступлённо, громким шёпотом выкрикивала моё имя, чувствовала мои неистовые, яростные точки внутри себя… Я сам не понял, как влип во всё это романтическое дерьмо.

Наверное, именно в то мгновение я задумался, что в глубине её глаз я согласен плескаться ещё ооочень долго. Она, словно раскалённым металлом, этой фразой неосознанно смогла выжечь своё имя на моём сердце. Вот только я слишком поздно это понял.

А потом она выбрала не меня. Так просто. Вычеркнув меня из своей жизни.

Она ушла. А я не стал догонять.

И, да. Я ничего не забыл. Ничего…

Но и она тоже ничего не забыла. Я это вижу в затягивающей меня синей глубине. Возможно, та горечь и та печаль, которые периодически плещутся на неосязаемом дне, лишь плод моей бурной фантазии, но вряд ли я ошибаюсь. Я намерен это проверить. Зачем? Сам не знаю. Но мне это до безумия нужно.

Возможно, потому что с разрушительной яростью до сих пор вспоминаю собственные метания, когда я понял, что она уехала к Бергману. К Бергману! Этому любителю молоденьких… Для меня было просто уму не постижимо. Как она могла под него лечь? Да ещё и после меня. Судя по всему, ей было без разницы, чьи прикосновения терпеть и перед кем притворяться.

И если на сегодняшний день это осталось неизменным, потерпит ещё. Потому что я просто обязан напиться из этого сосуда. А потом, уже использованным и опустошённым, я оставлю его за границами своей жизни.

Потому что когда-нибудь я ведь должен суметь до конца отмыться от всего этого!

Звонит телефон. Я, как сумасшедший, несусь к нему и вижу входящий от Ирины. Разочарованно поджимаю губы и раздумываю. Какого чёрта она мне звонит? Может, что-то случилось?

Нажимаю на кнопку приёма вызова и коротко отвечаю:

– Да.