Другая семья

Ведь я проявляю к твоим поступкам лояльность, правда? Порой немыслимую лояльность. Согласись? Я закрываю глаза на многие вещи, на ту правду, которую мы оба про себя знаем… И я немного прошу, Фил. Завтра мы идем на день рождения моей подруги, вместе идем. И все, и слышать больше ничего не хочу! Все, Филипп, все…

Алиса подняла руки, тряхнула кистями в воздухе, потом быстро поднялась, вышла из кухни.

Он отодвинул тарелку с нетронутым остывшим ужином, посидел немного в одиночестве. Думать ни о чем не хотелось, голова уже ничего не соображала. Устал… Боже, как он от всего устал…

Потом поднялся, ушел в гостиную, постелил себе на диване. Лег и сразу уснул, как провалился в черную пропасть. Но вскоре проснулся, услышав, как настойчиво звонит телефон.

Катин голос звучал жалобно, в прононс, будто она только что плакала:"

"– Филипп, скажи… Ты завтра приедешь? Миечка так тебя ждет… Температура сегодня весь день держалась… Она все время спрашивает – где папа, когда он приедет… Мне так жалко ее, Филипп! Приезжай… Это же твоя дочь, Филипп… Прости меня, что так поздно звоню, но я не могу, не могу… Это ведь и твоя дочь тоже…

– Я приеду, Кать. Завтра утром приеду.

– Да? Ты обещаешь?

– Я приеду, Кать. Не плачь. Все будет хорошо…

Поговорил еще, Катя успокоилась немного. Потом долго лежал с открытыми глазами – сна уже не было. Думал, как завтра все успеть… И можно ли это – все успеть? И с Миечкой побыть, и на день рождения в кафе к четырем, как Алиса просила. Придется машину гнать, чтобы везде успеть…

Сердечная боль подкралась так незаметно, что и охнуть не успел. И опять – на вдохе. Выдохнуть получилось, а снова вдохнуть – страшно. Но вроде отпустило, слава богу…

Надо спать, надо дать себе отдохнуть. Завтра он все должен успеть, другого выхода нет. Вернее, этот выход есть где-то, но он потом об этом подумает. Потому что пора уже думать, пора! Сколько можно так жить? Сколько можно?

Потом подумает… Может, завтра даже… Только бы сердце завтра не подвело. Только бы не подвело в нужный момент…

* * *Утро получилось ранним и тяжелым, не выспался. Да и когда ему удавалось высыпаться в последнее время? Но жалеть себя – тоже последнее дело. Надо вставать, надо выполнять взятые на себя обязательства.

Лицо в ванной выглядело бледным, уставшим. И колени почему-то дрожали, и руки дрожали, и голова кружилась слегка. Но успокоил себя – сейчас примет контрастный душ и все как рукой снимет. По крайней мере, раньше этот способ всегда приводил его в порядок.

Завтракать не стал, чтобы не разбудить никого. Можно и в кафе заехать, позавтракать на скорую руку. Просто посидеть немного за чашкой крепкого кофе, проснуться окончательно. Да, надо как-то взбодриться, прийти в себя, а то что-то совсем расклеился.