Другая семья

Мы же любим тебя, потому и волнуемся, и боимся…

Конечно же, Алиса умолчала о том разговоре, что давеча произошел меж ней и Кларой Георгиевной. Когда Алиса проговорила осторожно:

– Мам… Я так боюсь, что он узнает обо всем… Что мы с тобой сделали… Боюсь, не простит мне…

– А что ты такого сделала, скажи? Какое такое преступление совершила? Что у мужа в телефоне номер любовницы стерла? Так на то ты и жена, чтобы любовницу из его жизни устранить, ты право имеешь! Видишь, она даже не проявилась больше ни разу, будто ее и вовсе не было!

– Так она думает, что Филипп умер… И он мне не простит, когда правду узнает…

– А при чем здесь ты? Ведь это я ей сказала, что он умер, а не ты! Пусть меня и не прощает! Уж я переживу как-нибудь, ничего! Да я думаю, что он уж забыл ее давно, успокойся. Столько времени прошло… Да и совесть ему не позволит снова с ней все начать… Ты столько для него сделала, ты на ноги его подняла! И все это в ущерб себе, между прочим! Посмотри, на кого похожа стала, ведь страх смотреть! Совсем себя забросила! Не, не вспомнит он про нее, я думаю… Что было, то быльем поросло, в прошлой жизни осталось. Считай, Филипп твой совсем другой человек…

– Но тетя Роза говорила, что у него там ребенок, мам.

– Ой, да подумаешь, чего там Роза насплетничала! А даже если ребенок, то что? Кому это ребенок мешал бросить любовницу? Мужики – они ж такие сволочи по природе… Думаешь, у твоего папочки любовницы с ребенком не было? Он тот еще ходок был…

– Это правда, мам? Неужели у меня где-то есть брат или сестра?

– Да бог с тобой… Какие еще брат да сестра? Опомнись! Ты одна его законная дочь, а другие незаконные обойдутся! Их матери знали, на что шли… Говорю же тебе – все мужики сволочи и эгоисты, они больше о своем комфорте заботятся! И если женщина решает родить от женатого, значит, ей так надо, значит, какие-то свои проблемы решает. Например, для себя ребеночка хочет. Или про тот же пресловутый стакан воды в старости думает. А мужики – не бабы, они не шибко без детей страдают. Поверь мне. Ну есть где-то и есть, и пусть растет себе на здоровье.

– Ну, не все, мам… Филипп не такой… И я все время боюсь чего-то, понимаешь? Боюсь его потерять. Я ведь только тогда поняла, как он мне нужен, когда все это случилось. Поняла, как сильно люблю его. И себя прежнюю ненавижу просто! Такая идиотка была…

– Да нормальная ты была! По крайней мере, красивая да здоровая. А сейчас – на кого ты стала похожа? Все соки сама из себя вытянула!

– Зато Филиппа подняла на ноги, мам. А красота – дело наживное. Да и ерунда все это, если честно… Главное, я поняла, как это важно – самой любить.

– Ну так и люби на здоровье, кто ж тебе мешает? И не бойся ничего. Считай, что ты в этой войне выиграла.