Другая семья

А завтра я все равно поеду!

– Хорошо, хорошо… А сейчас поезжай домой, только осторожно.

– Хорошо, мам…

Алиса уже ждала его у подъезда. Наверняка мама позвонила и предупредила ее – встречай… Бросилась к нему, спросила испуганно:

– Как ты? Устал?

– Да нормально все, Алис… Для первого дня самостоятельной жизни вполне нормально!

– Ну и хорошо… Идем домой, Яночка без тебя капризничает. Привыкла, что папа дома, а тут вдруг взял и исчез.

Остаток дня он провел дома. Играл с дочерью, отвечал на вопросы Клары Георгиевны, смотрел телевизор. Куда-то уходила и приходила Алиса, и вся эта круговерть проходила будто мимо него, будто он был просто зрителем этой благополучной семейной жизни. А в голове крутилось одно – завтра надо в Синегорск ехать… Надо, надо… Обязательно надо.

Или не надо? Может, он и впрямь ничего никому не должен, как давеча мама сказала?

Вообще, довольно подленькое это расхожее выраженьице – «никто ничего никому не должен». Если на нем зациклиться, все вопросы можно решить походя, одним щелчком пальцев. А если ты так не можешь – одним щелчком? Что делать тогда? Компромиссы себе придумывать?

А хотя бы и компромиссы… Ведь существуют они в любом трудном положении, в любом выборе. Вот и он должен найти свой компромисс. То есть выбрать все так, чтобы никого не обидеть. Но разве это возможно – никого не обидеть? Или стремление никого не обидеть и делает в конечном итоге из благожелателя злого обидчика? Благими намерениями вымощена дорога в ад?"

"Вернувшаяся к вечеру Алиса встала перед ним, покрутилась кокетливо. Потом протянула разочарованно:

– Фил, ты что… Ты смотришь на меня и не видишь… А у меня прическа новая, между прочим! Я так старалась, а ты не заметил даже!

– Я вижу, Алис. Я вижу… Тебе очень идет…

– Да что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь, да? Глаза у тебя какие-то неприкаянные. Будто о чем-то думаешь все время.

– Нет, нет… Все хорошо, правда.

– Но я же вижу… Я так стараюсь тебе понравиться, а ты… Знаешь, иногда мне и впрямь кажется, что ты меня больше не любишь.

– Не говори ерунды. Люблю, конечно. Ты и сама это прекрасно понимаешь. И всегда любил, и сейчас люблю.

– И я тебя тоже очень люблю, Фил… И я так счастлива… Как никогда раньше не была счастлива!

Алиса улыбнулась, глянула на него кокетливо. Подошла к зеркалу, небрежным жестом поправила прическу. И тут же снова повернулась к нему, проговорила радостно:

– А еще я сегодня платье новое купила! Хочешь, покажу?

– Покажи…

Алиса убежала в спальню переодеваться в новое платье, а он снова задумался, ушел в себя.