Другая семья

Мама лежала на диване под капельницей, смотрела на него испуганно:

– Чего ты, Филипп? На тебе лица нет… Успокойся, я ж не помираю, просто сердце немного прихватило. В моем возрасте это нормально, утром уже на ноги встану. Зря я тебе позвонила…

– Да как это зря, мам! Ты что! Завтра же отвезу тебя в больницу, поняла? У меня клиент есть бывший, он кардиолог… Я сейчас ему позвоню…

– Не надо никому звонить, Филипп. Оставь. Я сама справлюсь. Лучше скажи – что у тебя случилось? Ты же весь на последнем нерве держишься! Я все вижу, меня не обманешь!

– Да ничего не случилось, что ты…

– Опять из-за Алисы своей страдаешь, да? Все еще ждешь, когда она тебя любить начнет? Напитается твоей любовью по самую маковку и своею откликнется? В чудеса веришь?

– Не надо, мам… Ну что ты – по больному месту…

– Так оно и будет болеть, пока его к чертовой матери ножом не вырежешь. Но разве ты сможешь так? Ведь не сможешь… Так и будешь страдать… Думаешь, мне легко на все это смотреть, да? Материнское сердце – оно такое, все чувствует, на все откликается… Только не подумай сейчас, что я тебя в чем-то обвиняю, ради бога! Мол, из-за тебя заболела! Нет, нет… Или что я в твою личную жизнь вмешиваюсь…

– Да я и не думаю, мам. Ты у меня женщина деликатная, я знаю.

– Да будь она неладна, эта самая деликатность… Знаешь, как я себя ругала, что не отговорила тебя от этой женитьбы? Видно же было, что Алиса тебя не любит…

– Я ее люблю, мам. Очень люблю.

– Ну да, ну да… Только счастья тебе от этой любви – на грошик медный. Вон, сам на себя уже не похож…

– Да все нормально, мам. Просто я очень устаю… Дни такие тяжелые выдались, клиентов много…

– Ну, мне-то сказки про усталость не рассказывай! Просто признайся самому себе, что сил не хватает сделать решительный шаг! Смелости не хватает!

– Ты о чем, мам?

– А сам не понимаешь, о чем? Уходи от Алисы, Филипп. Ведь все очень просто на самом деле – нужно взять и уйти. Это кажется только, что небо на землю упадет и она разверзнется – поверь, ничего такого не будет! Ну, перестрадаешь пару месяцев, побесишься… А потом все пройдет. Уходи, Филипп! Так нельзя жить, пойми! Чего ты мазохизмом занимаешься, сам себя плетьми сечешь? Зачем?

– Нет, мам, все не так… Не так… Я же знаю, что не смогу без нее. Я просто знаю, и все. Это мой крест, наверное…

– Ой, умоляю тебя, сын… Не говори красиво! Ты сам разрисовал красивостями свое незавидное положение, только и всего! В конце концов… Ты мужик или кто? Где твоя гордость, скажи?

– Да если бы все было так просто, мам… Если бы можно было перешагнуть и спокойно идти дальше! Ведь я знаю, что не получится так. Если уйду, мне еще хуже будет, я знаю.