Другая семья

Начнем по двести, а там видно будет. Как пойдет.

Бармен снова кивнул, налил ему виски, придвинул стакан.

Выпил одним махом, прислушался к себе. Ничего. Внутри по-прежнему полный раздрай. Наверное, подождать надо, когда виски до мозгов доберется. Жаль, что у него опыта нет, как-то раньше обходился без такого опасного допинга. В работе допинга хватало – каждое судебное дело, как шаги по лезвию ножа.

Краем глаза увидел, как сел кто-то рядом. Звонкий девичий голос попросил вежливо у бармена:

– Мне бокал белого вина, пожалуйста…

Повернул голову, чтобы глянуть на обладательницу звонкого голоса. Молоденькая совсем девчушка. Что она здесь делает, интересно? Может, тоже внутренний раздрай белым вином заливает?

А девчушка глянула на него заинтересованно, улыбнулась приветливо. И спросила вдруг:

– Вы ведь Филипп Аркадьевич Романовский, правильно?

– Да… А откуда вы меня знаете? Или страна должна знать своих героев в лицо?"

"– Ну, насчет страны я не знаю… А вас я знаю, Филипп Аркадьевич. Вернее, сразу вас узнала. Я как раз по улице шла и увидела, как вы из машины у бара выходили… Вот, решила тоже зайти… Вообще я впервые в таком месте, если честно… Даже не знаю, как себя вести. Вот, вино заказала зачем-то… Все равно его пить не буду, а заказала. Мне просто надо было рядом с вами сесть, Филипп Аркадьевич. Вообще, меня Ксюшей зовут…

– Да? И что же вас побудило пойти за мной и сесть рядом со мной, дорогая Ксюша? Я-то вас точно не знаю, впервые вижу!

– А я вас в суде видела, вы мою маму защищали! Кузьменко Анну Алексеевну, помните?

– Ну как же, помню… Очень даже хорошо помню…

– Ой, вы тогда так красиво в суде ее защищали! И маму оправдали благодаря вам… Ведь она не виновата ни в чем была, а ее осудить хотели! Если бы не вы… Ой, я так вам благодарна, если б вы только знали…

– Не надо меня благодарить. Не за что.

– Да как же – не за что? Ведь вы… Вы защитили маму…

– Вот именно. Защитил. Только и всего. Проявил профессиональные навыки. А на самом деле…

Он дал знак бармену, и тот снова придвинув ему стакан. На этот раз крепкий напиток проскочил полегче, да и в голове уже поднимался веселый туман. Хотя нет, не веселый… Вредный какой-то. Злой. Даже яростно злой, можно сказать. Жаль, девчушка, сидящая рядом с ним, про этот злой туман ничего не знала. И потому переспросила наивно:

– Что – «на самом деле», Филипп Аркадьевич? Что вы эти хотите сказать?

– Да ничего особенного, только правду. Хотите правду, милая Ксюша?

– Какую еще правду? Ведь мама не виновата была…

– Ваша мама должна была сесть, вот в чем дело. Она ведь действительно, будучи главным бухгалтером, деньги со счета фирмы увела. Так что благодарить меня не за что, получается.