Другая семья

Здесь все обычные школы. А летом все вместе на море поедем… Хотя на море ты ведь с нами не сможешь, наверное? Ну, мы тогда одни поедем…

Он слушал, не возражал. Боялся – если возразит, она опять заплачет. А плакать ей нельзя. Она и без того тяжело переносит свое положение, может в больницу попасть, на сохранение. Вместо возражений задремывал на чуть-чуть – времени на сон почти не оставалось. Работал, носился туда-сюда… Фигаро там, Фигаро здесь! И только удивлялся тихо – как так все получилось-то, как лихо он попал в эту передрягу!

Через месяц Катю все же положили на сохранение. Позвонила ему уже из больницы, проговорила плаксиво:

– Мне так плохо, Филипп, измучилась вся! Врачи говорят, надо в больницу. Да, я же тебе не сказала… У нас девочка будет. Ты рад?

– Да, Катюш, я рад. А почему ты плачешь, не надо плакать, пожалуйста!

– Но я же объясняю тебе – мне плохо! Слезы сами собой льются, я ничего с ними поделать не могу! А еще тут ко всем женщинам приходят мужья, а ко мне – одна мама… Я чувствую себя неполноценной какой-то. Я тебя прошу, Филипп, я очень прошу… Приезжай сегодня, а? Иначе я плакать не перестану… Пожалуйста, Филипп…

Он понесся, как ненормальный. Чуть в аварию на дороге не вляпался. Все время виделось, будто Катя стоит у больничного окна и плачет, и ждет его. И жалко было Катю, и в то же время собой недоволен был почему-то. Даже в какой-то момент показалось, что она его шантажирует. Но тут же стыдливо отогнал эту мысль – как можно что-то предъявлять женщине в таком положении! Да она просто отчета себе не отдает в своих капризах и требованиях!

Влетел в больницу и в дверях столкнулся с Галиной Никитичной, и даже забыл поздороваться от неожиданности.

– Чего ты летишь как ненормальный, чуть с ног не сбил… – проворчала Галина Никитична, глядя на него сурово. – Ишь, запыхался…

– Что с Катей, Галина Никитична? Вы у нее сейчас были? Как она, успокоилась?"

"– Где это – у нее? Да разве меня в палату пустят? Катюха сама ко мне спускалась, в вестибюль… Нормальная вроде была, улыбалась. Только что обратно в палату поднялась.

– Но она мне звонила и плакала в трубку…

– И что? У беременных все так и бывает – то плачут, то смеются, то попусту нервничают. Со мной немного совсем посидела, в палату поднялась. Говорит, в это время обедом кормят. И ты не дергай ее, дай чуток отдохнуть… Потом вызовешь, она к тебе спустится. Что у тебя в пакетах-то, дай-ка, я гляну…

– Там фрукты, кефир, йогурт… Я не знаю, что ей еще можно…

– Да все ей можно. У нее гемоглобин низкий. Еще бы красной икры и гранатов купил… Ну да ладно, в другой раз купишь. Это хорошо, что я тебя встретила, на ловца и зверь бежит. Потолковать бы надо, мил человек.