Дружка (одноклассница) (СИ)

Мелькнула мысль в глубине сознания, а была бы она счастлива, если бы не разрушила тогда свою первую любовь, дала им с Денисом шанс? Конечно, они были слишком молоды, кто знает, как сложилась бы их жизнь? Одно Наташа могла сказать с уверенностью, Денис никогда не бросил бы ее в беде. Никогда… Он был… Был надежный.

Но что вспоминать теперь об этом, все равно ничего нельзя вернуть.

В этот момент Ника заворочалась, протянула сонно:

— Ма, я что опять слюни пускала?

— Нет, — улыбнулась Наташа, — не пускала.

— Уффф… А можно я завтра с утра к дяде Жоре поеду?

— Нет, солнышко.

мы с тобой завтра с утра едем к Инге. Завтра вообще будет очень напряженный день.

— Ну, маааа!

— Вероника, — Наташа строго посмотрела на дочь.

Та надула губы и отвернулась. Мать вздохнула, закатывая глаза:

— Не ной. После свадьбы как проснемся, поедем к бабе Ане. И останемся там до конца недели.

Вероника изобразила ликующий боевой клич и заерзала на сидении, вытаскивая мобильник. Наташа скрыла улыбку, видя, что дочь набирает что-то в телефоне. На вопросительно поднятую бровь матери девочка ответила:

— Что?! Илюхе набираю, пусть готовится!

Илья, младший брат Жоры, приходился Наташе двоюродным братом.

На год младше Ники. Они прекрасно общались друг с другом, хоть Ника и приходилась ему вроде бы троюродной племянницей. Не укладывались в Наташиной голове все эти родственные хитросплетения. Хорошо на западе — кузены и кузины. И все понятно. Вот и Жора ей кузен, потому что отец Наташи был младшим братом Жориной мамы. Короче, запутано у них все, черт там ногу сломит в их родстве.

Казалось бы, при такой родне жениха, почему ей выступать на стороне невесты?

А очень просто. Они с Ингой работали в одной клинике.

Более того, посменно в одном кабинете. Там на работе и подружились. Инга была моложе Наташи на пять лет, но тоже самостоятельная и с характером. И в семье у нее было по-человечески, без заскоков. А наличие в Ингиной родне семейства бывшего мужа никак не влияло на их дружбу с Наташей. Инга сказала, что Наташа будет у нее на свадьбе дружкой — значит, так тому и быть."

"Родители Инги всегда осуждали поступок семьи Арсена. Взять вот так выбросить на улицу беременную женщину, обвинить черт знает в чем? А когда время прошло, и девочка стала походить на отца, все равно не заткнуть свой поганый рот и продолжать лить гадости? Не по-людски это.

Все понимали.

Но так уж общество устроено, что на Наташе навсегда осталось это пятно. Потому за каждым ее шагом пристально следили, кто без задней мысли, а кто и затаенно ожидая, когда же она срежется. Чтобы потом с удовольствием сказать:

— Да, все правильно, шлюха и есть шлюха.

Зная обо всем этом, она сама предпочитала держаться от всех на расстоянии. Особенно, от мужчин, которых несомненно привлекала ее красота.