Дудочка крысолова

Опять послышалось шуршание, затем удаляющиеся шаги, щелчок задвижки – и тихий шелест двери, скользящей по ковру. «Уходит!» – с невыразимым облегчением поняла Алька. Она не успела толком задуматься над тем, о чем шла речь, но самое главное уловила и теперь хотела только одного – как можно быстрее выбраться из этой ловушки и разыскать Виктора. Про воровку, дышащую ей в плечо, она совсем забыла – стало не до нее и ее мелкого воровства.

«Сосчитаю до двадцати, чтобы он ушел наверняка, – и посмотрю». Она сжала руку женщины рядом, давая понять, чтобы та не двигалась, и вдруг, как будто этим движением она включила звук, отчаянно громко, весело, с переливами, заиграла самба.

Алька вздрогнула и в ту же секунду поняла – телефон! Ее собственный телефон, который она сунула за пояс, теперь разрывался от громкого звонка, и она готова была проклясть того, кто решил дозвониться так не вовремя. Справа с ужасом втянула в себя воздух перепугавшаяся Микаэлла, и тут штору отдернули. Обе женщины уставились на человека, стоявшего перед ними, а он уставился на них.

Несколько секунд прошло в молчании под громкий проигрыш телефона. Все трое стояли, не двигаясь. Вызов оборвался на неоконченной музыкальной фразе, и наступила тишина.

Продолжалась она недолго. Человечек прикинул что-то, глядя на женщин, и сказал бесстрастным голосом, странно не соответствующим его несерьезной наружности и впечатлению суетливости, которое он производил на Альку прежде:

– Обе будете молчать. Скажете слово, останетесь без языков и ушей.

Светлые глазки остановились на Мике.

– Тебя сутенер прирежет, – по-прежнему без выражения сказал он, – а тебя…

Взгляд холодных, как у крокодила, глаз переместился на Альку, и она не выдержала: не дожидаясь угрозы, оттолкнула человечка, смотревшего на нее своими жутковатыми глазами, и бросилась бежать. Долей секунды позже за ней рванула Микаэлла. Мужчина не бросился за ними вслед, не стал ничего кричать – лишь стоял у двери, смотрел, как они бегут по длинному коридору, а затем вернулся, аккуратно задернул портьеру, поправил угол покрывала на кровати и вышел из комнаты, тщательно прикрыв за собой дверь.

Алька бросилась в свою комнату и остаток ночи провела там. Утром из окна увидела отъезжающие машины, в одной из которых сидела и ее ночная знакомая, и облегченно выдохнула. Значит, воровка благополучно переночевала в доме и больше сюда не вернется.

Сама Алька, как только гости уехали, отправилась собирать свои вещи. Ею руководило не крысиное желание сбежать с тонущего корабля, а стыд перед человеком, предоставившим ей кров: Алька отдавала себе отчет в том, что ничего не расскажет ему о событиях прошедшей ночи, а жить с ним, обманывая, казалось ей неправильным.