Дудочка крысолова

Растирая руки – слава богу, на этот раз псих не связал ее, – она размышляла, что же такое знакомое чудится ей в его интонациях, пока не сообразила: точно так же разговаривал знакомый дрессировщик собак со своими питомцами, которых хозяева приводили к нему на площадку.

Ей вспомнилось, что он постоянно называл ее крысой, и Альку внезапно осенило. Что, если это не оскорбление, как она считала до сих пор? Похоже, он и в самом деле обращается с ней как со зверьком… Она постаралась припомнить все, что знала о крысах, но в голове с пугающей назойливостью всплывало лишь одно: карикатура, которую она увидела пару месяцев назад. На ней зажатая мышеловкой крыса лапками отжимала пружину, словно культурист на тренажере, а вокруг стояли аплодирующие коты… Не самое полезное воспоминание, но Альку оно успокоило.

* * *«Все, все, все пошло не так! Вернувшись в свою комнатушку под крышей и бросив ненужный мешок с ядами на пол, Крысолов остановился перед окном, уперев руки в бок. До чего же он был зол на этих глупцов! «Церковники!» Он произнес это с таким презрением, что, услышь его хоть кто-нибудь из святых отцов, не миновать бы ему суровой кары. Но его слышала только крыса, сидевшая в коробке. Крысолов выпустил Ушастого на стол и погладил зверька по спине.

– Ты видел, а? – негромко спросил он. – Они не пустили меня в свой паршивый собор. В его чреве копошатся сотни крыс, а эти безумцы объявляют, что не могут разрешить провести обряд внутри святыни тому, кто служит дьяволу. Скажи, кто после этого служит дьяволу – я или они?

Он сел на стул, чувствуя, что злость уходит, сменяясь насмешливым пренебрежением. Ему захотелось собрать вещи и уйти куда глаза глядят из этого города, оставив жителей и бургомистра с епископом самих разбираться с черной напастью. «Вот же запляшут они, когда прибудет посол из Кельна!» Но мстительное чувство быстро схлынуло, уступив место задумчивости.

Он знал, что не уйдет. Конечно же, дело было не в том свитке, на котором он старательно вывел свою подпись, чтобы не уронить лицо перед высокомерной знатью… Хотя и про свиток нельзя забывать: как-никак, он обязался увести крыс из Хамельна, а нарушать обещания опасно. Кто знает, чем это отзовется в будущем?

Но все же дело было не в свитке… У него была своя гордость, гордость крысолова, привыкшего истреблять черных тварей повсюду, где ему платили звонкой монетой. Ни разу за всю его жизнь не случалось такого, чтобы он отступал. Люди ли, крысы ли препятствовали ему, он все равно упорно разбрасывал яды, натравливал крысоволка, придумывал хитрые ловушки – делал свое дело.

За годы странствий в одиночку он стал больше размышлять и пришел к выводу, что каждому человеку отведено свое место в жизни. Если ты создан стражником, тебе негоже лезть в купцы.