Дудочка крысолова

 – Все нормально!

– Заткнись!

– Я ему ничего не сказала!

– Господи, да замолчи же ты!!

Эль зажала рот рукой, испуганно глядя на подругу. Женька, если бы могла, испепелила бы ее взглядом. Она тяжело дышала, не отрывая глаз от Эль.

– Так где браслет, голубушки?

Взгляд Женьки заметался по комнате. Бабкин изумленно следил за ней, не понимая, почему простой вопрос вызвал такую бурю эмоций, но не собираясь уходить, не выяснив правды.

– Э-эй! Евгения! Где браслет, спрашиваю!

– Потеряла! – выкрикнула Эль, вид у которой стал обезумевший. – Она его потеряла!

Женька кусала губы, вжавшись в спинку кресла. Капелька крови выступила на нижней и набухала все сильнее.

– Допустим… – медленно проговорил Сергей, переводя взгляд с одной на другую. – Хотя вы сегодня были от силы в трех помещениях, и найти его не составит труда. Кстати, а откуда он вообще взялся, этот браслет?

Гнетущая тишина повисла в комнате. В этой тишине Бабкин услышал негромкий, но отчетливый звук, источник которого он не сразу смог определить. Оксана-Эль тихо поскуливала, не открывая рта, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Сядь! – приказал Бабкин, и когда Эль не отреагировала, подошел к ней и силком усадил в кресло. Поскуливание не прекратилось, лишь стало тише.

Сергей уселся напротив Эль, почесал в затылке, поднял темные глаза на Клео, рыжие волосы которой разметались по спинке кресла, словно змеи на голове Медузы Горгоны. И лицо ее было искажено так же, как на картинке в старой книге легенд и мифов Древней Греции, которые Сергей любил перечитывать в детстве. «В этом клубе у каждой вещи есть свое назначение, даже если поначалу кажется, что она бессмысленна», – всплыли у него в памяти слова Илюшина, сидящего на корточках перед статуей.

«Свое назначение… Свое назначение!»"

"Браслет, смерть Микаэллы, странности в поведении Клео и Эль – почти все вдруг свелось к одному простому вопросу, и, получив ответ на него, Бабкин нашел бы объяснение и произошедшему в «Артемиде». Следуя правилу Илюшина, Сергей решил пойти самым легким путем – спросить.

– Одного не могу понять, – доверительно сказал он. – Зачем вам, девочки, все-таки понадобилось ее убивать? Неужели из-за браслета?

В ответ он ожидал чего угодно, но только не того, что произошло. Женьку вышвырнуло из кресла, бросило к нему, словно не она владела своим телом, а кто-то другой, вселившийся в него, и, вцепившись в руку Бабкина белыми русалочьими пальцами, она выдохнула ему в лицо:

– Да! Да, из-за браслета! Понял, ты! Из-за браслета, а-ха-ха-ха!

И захохотала диким смехом, откинув голову назад.

Поскуливание оборвалось, и Эль, уткнув лицо в ладони, отчаянно зарыдала.