Дудочка крысолова

Лицо у него было симпатичное, с мелкими чертами, но какое-то совершенно неприметное. Отвернешься – и спустя секунду не вспомнишь ничего, кроме общего впечатления – «симпатичный парень».

– Игорь… – повторила ошарашенная Алька.

– Игорь, это Аля, моя подруга, – вмешалась Вика. – Она очень сонная, поэтому немного тормозит. Ты ее извинишь?

– Зачем спрашиваешь? Это я извиняться должен.

– Вика… – Алька, придя в себя, повернулась к девушке, – можно тебя на минуточку?…

Когда Вика с недовольным лицом, потряхивая ключами, выбралась из машины, Алька заставила ее отойти на несколько шагов.

– Слушай, это кто? Откуда он вообще взялся? – шепотом спросила она, стараясь сдержать ярость. – И что он делает в твоей машине?

– То же, что и ты. Подвожу я его! Да ладно тебе, Аль, не злись! Пацан автостопщик, никак машину поймать не мог… Ему доехать только до следующего поворота, а там его друзья подхватят через час. Что нам, сложно доброе дело сделать?

– Ты определись, кому доброе дело делаешь! – не выдержала Алька. – Я от всех прячусь, шифруюсь как Штирлиц, а ты сажаешь неизвестного придурка, который при случае заложит нас с потрохами!

– Да никто не узнает!

– А если узнает?

– Елки, говорю тебе, у меня нюх на людей! Нормальный он чувак, веселый! С гитарой…

– «С гита-а-арой!» Странно, что ты его к себе домой не пригласила, как меня!

– Если бы тебя не было, то пригласила бы, – невозмутимо ответила Вика.

 – Но у тебя вроде как право первой ночи. Ну, еще второй, третьей, четвертой, пятой и шестой. Я же обещала. А я своих не бросаю.

Алька даже не улыбнулась. Вика посмотрела на ее сникшее лицо и вздохнула:

– Брось, Аль! Жалко пацана, он замерз как собака.

До поворота его довезем, высадим – и он про нас забудет через десять минут. А? Ну, согласна?

«Как будто от моих возражений что-то изменится», – хотела сказать Алька, но вовремя прикусила язык. Что бы ни делала Вика, это ее машина, и она везет Альку в свой дом, а значит, она и диктует условия.

– Твоя доброта тебя когда-нибудь погубит, – улыбнулась Алька через силу, делая шаг обратно к машине.

– Ну вот, я же знала, что ты будешь не против! – просияла Вика.

 – Па-а-аехали!

* * *"

"Макар настоял на том, что утром он отправится на поиски Рокуновой один, и в конце концов Перигорский хоть и неохотно, но согласился.

– Макар Андреевич, можно я с вами пойду? – неожиданно спросил Саша, присутствовавший при разговоре.

Илюшин покосился на него. За прошедшую ночь Саша несколько потускнел. После известия о побеге Рокуновой он совсем перестал улыбаться, ослепляя окружающих белизной зубов, и вид у него был такой, как будто он лично виноват в случившемся.