Дудочка крысолова

– Какой-то знак?

– А черт его знает. Но вроде бы не символ, просто несколько надрезов крест-накрест.

– Зорро, мать его!"

"Степаныч подождал, не будет ли еще вопросов, но в кабинете стояла тишина, прерываемая только шелестом ручки – Илюшин что-то рисовал на листе бумаги, прикрыв рисунок ладонью.

– Достоверно известно о трех жертвах, но, возможно, их больше, – продолжил оперативник. – Каждый раз тело находили неподалеку от брошенной машины. Есть предположение, что орудует баба, – многозначительно добавил он. – Потому что кого еще посадят к себе женщины?

– Точно сажали, а не были каким-то способом выманены наружу? – тут же спросил Илюшин, оторвавшись от своего занятия.

Степаныч развел руками.

– Я, мил-человек Макар Андреич, что могу тебе ответить? Никто не знает. Дела только недавно объединили, после третьего случая. Убийства начались в июне, и каждый раз жертва – блондинка младше тридцати лет, на своей машине. Потому и подумали на бабу, что решили – может, она таким образом мстит, скажем, любовнице мужа, убивает всех, похожих на нее.

– Или парочка ловила машину? – подал голос Николай. – Тогда ваша Рокунова может быть сообщницей.

– У серийных маньяков редко бывают сообщники, – сказал Илюшин. – Хотя, конечно, исключать ничего нельзя.

– Да какая нам разница – есть сообщники, нет сообщников! – рассердился Перигорский. – Мы что, маньяка собираемся ловить?!

– Мы собираемся ловить Рокунову, – ответил за всех Бабкин. – И не только собираемся, а именно этим и занимаемся. На данный момент картина выглядит так: предположительно, она уехала из ночного клуба вместе с Чериной, после чего был найден труп Чериной, а Рокунова пропала.

Машину разыскали довольно-таки далеко, возле железнодорожной станции, которая находится в пятнадцати километрах от места преступления.

– Девка и убила, – хладнокровно заметил молчавший до сих пор оперативник – хмурый, носатый, с глубоко запавшими глазами. – И первую тоже она…

– Кстати о первой, – встрепенулся Макар. – Игорь Васильевич, почему вы не рассказали нам о том случае?

– Не связали его со смертью Микаэллы, не догадались! – досадливо ответил Перигорский.

Илюшин подумал, что шеф «Артемиды» воспринял гибель Сони Мининой не как смерть живого человека, а как помеху своему делу, оттого и не провел параллелей с убийством Микаэллы Костиной. Одно дело узнать, что «русалка», покинувшая клуб на своей машине, не приехала на другой день, потому что подвернулась под руку какому-то психу… Пожалуй, это могло даже вызвать гнев Игоря Васильевича.