Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда (СИ)

Поэтому пока Рунета здесь, будем бить тревогу из-за любого малейшего недомогания кого-то из девушек, опасаясь, что началось распространение инфекции. Полагаю, я предложил наиболее благоразумное решение.

– Согласен, – внял Максимилиан аргументам доктора, проигнорировав доводы Антонины. – Я уже распорядился, чтобы завтра за Рунетой прислали медицинскую карету. В шесть утра она отправится на курорт.

Эх, не очень-то у Тони получилось заступиться за несчастную больную. Наоборот – подлила масла в огонь.

– Я выпишу вам настойку от головокружения, – строго посмотрел на Антонину доктор.

Что-то ему в её выражении лица не понравилось, поэтому он перевёл взгляд на Еремея: – Проследите, чтобы племянница не забывала принимать лекарства. Да, и насчёт постельного режима, который я прописал на пару дней, тоже проследите.

Доктор подхватил свой чемоданчик и вышел. Максимилиан последовал за ним, скользнув по Тоне взглядом, в котором кипели тысячи эмоций. Если бы не испугался за здоровье Антонины, наверно до сих пор продолжал бы эту пытку: поцелуи, от которых забываешь, как дышать, и вопросы, ответ на которые может убить их обоих.

Каким бы занудным педантом не показался Тоне доктор, она была благодарна ему за короткую передышку – эти два дня постельного режима, которые, она надеялась, заставят Лорда отложить начатый сегодня тяжёлый разговор.

Еремей, проводив гостей, вернулся к кровати Тони. Присел на край и положил лапищу на лоб. Убедившись, что жара нет, нежно провёл рукой по голове. От его пятерни исходило умиротворяющее ласковое тепло.

– Чтоб Лорду черти в рубке снились, совсем загонял вас своими конкурсами.

Если бы конкурсами. Лорд и без них прекрасно умеет выбивать из колеи.

– Всё нормально, – улыбнулась Тоня. – Чувствую себя прекрасно. Просто в библиотеке было душновато.

Вообще-то, Антонина побаивалась, что не в повышенной влажности книгохранилища дело. Пока её осматривал доктор, она анализировала, что за странная слабость на неё напала так неожиданно. В последние несколько дней с ней пару раз случались приступы головокружения, и уставать она стала быстрее. Это действительно можно было бы объяснить переутомлением. Но приступ, случившийся в библиотеке, был уж слишком резким.

Почему так нехорошо стало, именно тогда, когда Тоня попыталась раскрыться Максимилиану? Догадка казалась уж слишком нереальной, но исключать её было нельзя. Не могли родители Белинды применить какое-то хитрое психологическое воздействие? Подстраховаться, так сказать. Чтобы Антонина ненароком не проболталась, поставили так называемый психологический блок. Если так, то при попытке раскрыть информацию, ей каждый раз будет становиться плохо.

Ох, увязла Тоня… Скорей бы уж, что ли, Белинда появилась.