Дублёрша невесты, или Сюрприз для Лорда (СИ)

Антонина развернула, сложенный в четыре раза листок и прочитала две короткие фразы:

Срочно зайди ко мне. Очень важно!

Поколебавшись пару минут, решила выполнить просьбу. Вдруг действительно что-то безотлагательное? Хотя что это может быть, представления не имела.

Через четверть часа Тоня уже стучалась в апартаменты Рунеты. Дверь открыла её мать, Пенелопа, которая выполняла при дочери роль сопровождающей. Женщина резко втянула Антонину внутрь и прошипела:

– Твоих рук дело, да?! – Лицо было перекошено от злобы. Нижняя губа дрожала. – Вот так, значит, устраняешь с пути конкуренток?!

Пенелопа была не ниже дочери и в полтора раза шире.

У неё прекрасно получилось нависнуть над Тоней, оттеснив её к стене.

– Что вы имеете в виду? – возмутилась Антонина, хотя уже догадывалась, куда клонит напавшая.

Видимо, Рунета рассказала матери, что получила от Белинды зелье. А теперь, когда её самочувствие стало неважным, обе решили, что в зелье – отрава. Как хорошо, что Еремей знает, куда пошла Тоня. Если полоумная Пенелопа задушит в порыве ярости, то моряк хотя бы будет знать, где искать бездыханное тело."

"Нет, этого, конечно, Антонина не допустит.

Она ещё не разучилась визжать. Но визг решила оставить на самый крайний случай. Может, удастся угомонить Пенелопу без лишних децибел? Не хотелось, чтобы на шум сбежались люди, и инцидент с зельем получил огласку.

Пенелопа всё продолжала и продолжала натиск:

– Подлила Рунете какую-то дрянь?! Да я из тебя душу вытрясу!!! – она попыталась схватить Тоню за плечи, но тут со стороны кровати раздался слабый голос Рунеты:

– Мама, оставь её в покое. Я же говорила, она ни при чём.

Такого поворота Антонина не ожидала.

Рунета на её стороне? Пенелопа так и держала руки занесёнными над жертвой, но не трогала.

– Да я же вижу её насквозь! Алхимичка-змеюка! Они все такие! – процедила желчно. – Как только допустили до конкурса?! Сознавайся, куда подливала отраву? В чай?

Вот оно что. Про зелье Пенелопа не в курсе.

– Мама, выйди! – слова прозвучали тихо, но жёстко. – Выйди вон! Мне надо поговорить с Белиндой наедине.

Пенелопа едва смогла справиться с эмоциями. Тяжело дыша, отступила на шаг.

– За дверь! – повторила просьбу, похожую на приказ, Рунета.

Мать послушала.

Злобно полоснув по жертве глазами, ретировалась.

Антонина вздохнула с облегчением. Даже комната стала казаться просторней, когда Пенелопа, которая своей нахрапистостью дочери фору даст, закрыла дверь с той стороны.

Отделившись от стены, Тоня направилась к кровати. Уж насколько сильной была неприязнь к «фаворитке Лорда», но вдруг сердце дрогнуло от жалости. Стало понятно, что Рунете не просто нехорошо. Её колотил озноб, глаза горели лихорадочным блеском, с лица струйками стекал пот, кожа была покрыта пятнами.