Предатель. Ты променял меня на бывшую

— И какие же получил?

— Много какие. Но самое основное — чувство вины. Что подвел, что причинил боль, что оказался не тем, кого ты заслуживаешь, что не справился. В этом плане мне с Селеной было проще.

Удивленно моргаю.

— В смысле?

Он вздыхает и думает мгновение, словно решая, говорить или нет.

— Сказал “а”, говори и “б”! — сержусь я.

— Ну, я с ней не пытался быть лучшим, Мил. Я просто был собой. А с тобой я словно постоянно экзамен сдавал. Это выматывало.

Ни фига себе!

— Так это не со всеми у тебя так? Этот твой перфекционизм?

— Ну, выходит, нет.

Теряюсь. Может, есть и часть моей вины в этом? Может, что-то я делала не так?

И почему мы раньше с ним не разговаривали об этих вещах?"

"— Знаешь, Юр. Тебе вовсе не нужно было быть во всем лучшим. То, что ты стремишься к чему-то — это хорошо. Но ты вовсе не обязан соответствовать какому-то образу или чьим-то ожиданиям. Да никто и не ждет от тебя идеальности! Я лично точно не ждала. Я любила тебя не за то, что ты безупречен. И даже если бы ты ошибался и периодически показывал свою слабость, я любила бы тебя не меньше. Ты для меня уже был лучшим. Просто потому, что ты это ты.

Глава 52

Юра смотрит на меня долгим пристальным взглядом.

— Я такой идиот, Мил.

— Не буду возражать, тут ты прав. А знаешь, что самое бесячее?

— Что?

— Что ты при этом правильного из себя изображаешь! А сам жене о любви к другой говоришь! Из семьи уходишь! А потом следишь! И еще дерешься! И вообще, правильные так себя не ведут, и в обезьяннике не ночуют!

— Да к черту эту правильность! Задолбала!

— Давно пора.

Юра слегка улыбается, чуть приподняв уголки. Легкая тень от той его улыбки. Словно призрак.

— Ты тоже вообще-то в обезьяннике, — напоминает он.

— Я тут из-за тебя! — фыркаю я.

— Нет, ты тут из-за того, что тоже влезла в драку. Как тебе это вообще в голову пришло? Сказал бы мне кто пару дней назад — не поверил бы.

— Дурной пример заразительный.

Он качает головой, но в его взгляде я замечаю восхищение.

— Ты прям набросилась на него как пантера, и так яростно колотила его кулачками… меня прям проняло. Подумал — вот это женщина! Настоящая амазонка.

Ясно, издевается. Фыркаю.

— Но никогда больше так не делай, ясно?

Закатываю глаза.

— А что, ты снова собрался драку устраивать?

— Возможно. Я бы не стал исключать такой вариант.

Мы молчим, каждый думая о своем.

А я ведь и правда в экстремальной ситуации ринулась на его защиту без раздумий. И это несмотря на все то, что он сделал.

— А помнишь, как я в универе из-за тебя подрался? — внезапно спрашивает он.

— Что? — широко распахиваю я глаза. — Когда это такое было?

— Ну, когда с фингалом ходил.

— Так, стоп! Ты же сказал, что упал! — удивленно произношу я.

— Ну да… на кулак Гавриленко. Ему правда сильнее досталось. Я ему тогда нос сломал.