Предатель. Ты променял меня на бывшую
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги.— Я же сказал тебе идти спать, — произносит он.Зло произносит, раздраженно, грубо.Что вообще происходит?— Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата.— ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать!Он с разворота ударяет кулаком по стене.Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след.Сердце готово выпрыгнуть из груди.— Я люблю другую женщину.Девять лет счастливого брака, надежная крепкая семья, пятилетний малыш Тёмочка, а наш папа… любит другую.
Удобно ли мне будет?
Когда его раньше волновало, удобно ли мне? Он просто хватал меня в охапку, зажимал где-нибудь в углу, набрасывался с поцелуями, врывался ко мне в ванную, хватал собственнически, стискивал в своих медвежьих объятиях.
А я отмахивалась, вырывалась, смеялась. Мне нравились эти его дикарские замашки, хоть я и бурно возмущалась. А он никогда на мои возмущения не обращал внимания, ведь он понимал, что это не всерьез.
Помню, как он поперся со мной в больницу, когда я рожала Тему. Просто поставил перед фактом — он будет со мной и все. Потому что, хочет поддержать, чтобы мне было не так страшно.
Я поначалу возражала, но в итоге согласилась.
Конечно, когда уже пришло время самих родов, я его выгнала, и он ждал в коридоре, но все те долгие и мучительные часы схваток, когда я ходила по палате из угла в угол и скакала на фитболе, мой муж был со мной.
Делал мне массаж поясницы, отвлекал разговорами, строил по струнке медсестер. И мне и правда было от этого легче.
Потому что он был рядом. Не тусил где-то там с друзьями, не валялся дома перед телеком, пока меня скрючивало от боли, а поддерживал, как мог.
И он никогда не задавался вопросом — удобно или нет. Он просто брал и делал то, что нужно.
А сейчас вот спрашивает, удобно ли. Дожили.
— Да, конечно. Приезжай, — небрежно пожимаю я плечами.
Я не ставлю никаких препонов в его общении с ребенком. Это глупо. Юра — хороший отец, а Тема его просто обожает, и очень скучает.
Поэтому мы договорились, что Юра, помимо выходных, будет приезжать и в какие-то дни на неделе, чтобы брать сына погулять или просто пообщаться.
Я не хочу, чтобы Тема страдал из-за моей злости на его отца. Он очень тянется к Юре. Несправедливо как-то ограничивать их общение в первую очередь из-за ребенка. Ему нужен папа.
И мне нужен его папа. Горло вновь перехватывает.
Все, Мила, прекрати. Это прожитый этап. Нужно перевернуть эту страницу. Хватит цепляться за прошлое.
— Ты как вообще? — не отрывает он от меня внимательного взгляда.
Как я?..
Да мне хочется орать от боли!
Юра, блин! Мне так хреново, что кажется порой, что проще сдохнуть, чем выдержать все это! Я умираю внутри, блин! Неужели ты не видишь?
— Нормально.
— Ясно.
Ясно ему! Скотина!
— Как в новой квартире? Все устраивает?
Я не захотела жить в нашем доме. Просто потому, что это, блин, наш дом! Дом, в котором все напоминает о нем! О нас. О том, чего больше нет.
Я сказала, что мне не нужен такой большой дом. Его дорого оплачивать и содержать, в нем постоянно нужны какие-то работы — то газон подстричь, то еще что-то, а мне этим заниматься некогда.
Нам с Темой вдвоем достаточно будет квартиры. А поэтому, раз имущество мы все равно делим пополам, то пусть продает этот дом и покупает нам квартиру.
Юра так и сделал.

















