Предатель. Ты променял меня на бывшую
— Где ты был, Юра? — сердце в груди сжимается от тревоги.— Я же сказал тебе идти спать, — произносит он.Зло произносит, раздраженно, грубо.Что вообще происходит?— Ты на что-то сердишься? Что я сделала? — шепчу я, нервно комкая в руках пояс от халата.— ………! — муж вдруг вцепляется пальцами в волосы, а его лицо искажает гримаса ярости. — Твою ж мать!Он с разворота ударяет кулаком по стене.Я в ужасе смотрю на оставшийся на белоснежной штукатурке кровавый след.Сердце готово выпрыгнуть из груди.— Я люблю другую женщину.Девять лет счастливого брака, надежная крепкая семья, пятилетний малыш Тёмочка, а наш папа… любит другую.
Вздрагиваю, понимая, что он и в самом деле целует мою ладонь.
И на меня обрушивается волна боли. Боли от того, что больше ничего нет. Всего этого нет. Моей семьи нет. Нас нет.
Вслед за болью приходит злость.
Какого черта?!
— Юр, ты обалдел? — шиплю я, пытаясь выдернуть руку.
Тема причмокивает губами во сне.
— Ш-ш-ш!.. — шипит в ответ Юра.
— Зачем ты?.. — моему возмущению нет предела.
— Вспомнил просто, как делал это раньше… вот и накатило, — невозмутимо отвечает он.
— Раньше ты был моим мужем! А сейчас ты мне никто!
Он прикрывает глаза и вздыхает.
— Ладно, Мили, остынь. Я не хотел ничего такого.
Он не хотел ничего такого!
Скотина!
Я выдергиваю руку и быстро направляюсь к двери. Юра было следует за мной, но я обжигаю его взглядом:
— Даже не думай!
В этот момент на кровати ворочается Тема, и Юра останавливается.
Я выхожу из спальни и иду вниз."
"Щеки горят, в груди кипит. Нужно на свежий воздух.
Выхожу на террасу. Еще светло, но уже потихоньку сгущаются сумерки.
Сажусь за стол и наливаю себе сока в бокал. Замечаю, что руки подрагивают. Залпом его выпиваю, даже не почувствовав вкуса.
— Эмилия, ты Юру не видела? А то хотим уже торт выносить… — спрашивает меня свекровь.
— Он наверху. Тему укладывал. Думаю, скоро спустится, — немного нервно отвечаю я, тщетно пытаясь успокоиться.
Разворошил во мне все!
Внезапно я слышу красивый женский бархатный голос. Знакомый голос.
Сердце пропускает удар.
— А для меня найдется кусочек торта, Наталья Семеновна?
Глава 21
Не может быть!
У меня во рту все пересыхает.
Я ошарашенно поднимаю глаза и вижу, как на террасу заходит Селена.
На ней красивое платье цвета топленого молока, великолепно подчеркивающее ее золотистый загар и точеную фигуру.
Длинные роскошные черные волосы заплетены в нарочито небрежную французскую косу, перекинутую на одно плечо.
Макияж совсем легкий, естественный. Ей больше двадцати семи и не дашь.
При этом выглядит она очень элегантно и невероятно дорого. На запястье стильный широкий золотой браслет, который стоит, судя по всему, целое состояние.
В ее руках большой букет из потрясающе красивых нежных белых роз и перевязанная золотистой лентой подарочная коробка, тоже белая. Кажется, она даже цветы и упаковку выбирала так, чтобы подходили по цвету к ее платью.
На террасе воцаряется тишина. Так тихо, что я слышу, как сильно бьется мое сердце.
Селена не шарит глазами по гостям, не выискивает Юру или меня. Она смотрит только на свекровь.
А та ошарашенно глядит на неожиданную гостью так, словно увидела привидение. Я вижу, что она растеряна.
Да, Наталье Семеновне сейчас не позавидуешь. Что ей делать?
Встретишь гостью тепло — мать ее внука может обидеться. А отношения со мной она явно не хочет портить.

















