Дуэль до первой смерти
Еще совсем недавно военные разведчики Николай и Коля были друзьями. За их плечами десятки боевых операций, где им не было равных. Но вышло так, что после развала армии друзья пошли каждый своей дорогой. Николай устроился на работу инструктором службы безопасности крупного концерна. А Колю прельстил «легкий» хлеб киллера, благо боевого опыта матерому спецназовцу не занимать. И пошли валиться направо-налево «справедливо наказанные» бизнесмены и политики. Полиция сбилась с ног, пытаясь вычислить зарвавшегося убийцу… Но – клин клином вышибают. Кто лучше других знает повадки и приемы разведчика, как не его коллега по военному ремеслу. Николай бросает вызов бывшему напарнику, а это значит – дуэль до первой смерти.
– Благодарность в стакан не нальешь.
– Намек понял, при случае отомщу.
– Все так говорят.
– Не боись, обещал, значит, проставлюсь.
– Очень хочется верить.
– Вот здесь остановись, – скомандовал «представитель командования». – Зайду-ка я, ребята, в аптеку, а то нога разболелась.
– Сиди, я сам сбегаю, – вызвался водитель.
– У вас как с испанским, ребята?
– В пределах минимума, – честно ответил сидящий на пассажирском месте.
– То-то и оно, что в пределах, – кряхтя, вылез из машины и, стараясь не хромать, двинулся к аптеке через дорогу.
Минут через десять приковылял обратно, залез в машину и принялся располагаться поудобнее. Наконец пристроил раненую ногу на сиденье и опять закурил.
– За что люблю старые американские тачки, так это за просторные салоны, – довольно проговорил он. – Карта есть?
– А как же, – отозвался водитель. – В бардачке.
– Отлично, поехали.
– Куда?
– На шоссе, потом свернешь на первую же грунтовку и остановишься.
– Ты как?
– Терпимо, а когда перевяжете и кой-чего вколете, станет совсем отлично. Да, через два квартала будет забегаловка. Остановимся, схожу, куплю что-нибудь перекусить.
– Надо было пиццу взять, – огорчился водитель.
– Точно, – поддакнул коллега…
– …Жизнь налаживается, – после перевязки, пары бутербродов и чашки кофе раненый заметно приободрился.
– Будем связываться с резидентом? – поинтересовался водитель.
– Нет.
– Почему? Нам было приказано…
– Забудь. С резидентом у нас теперь дружба врозь. Кстати, это именно он меня сдал, если кому интересно.
– Ничего себе! – Напарник водителя едва не поперхнулся кофе. – А?..
– Опять же нет, с ним в ближайшее время ничего плохого не случится.
– Тебе виднее.
– Именно так, еще вопросы?
– Слушай, – водитель допил кофе и вытер салфеткой губы, – а почему запретили валить штатников? Нас, когда инструктировали, раз десять строго-настрого… Между прочим, год назад в Будапеште, если помнишь, они не больно-то церемонились."
"– А я знаю? – Раненый потянулся и откинулся на сиденье. – Мне было сказано то же самое. Начальству, ребята, виднее, оно умное и газеты читает. Через час, как стемнеет, отвезете меня в порт. Сами уходите, как и пришли. К завтрашнему дню ни вас, ни меня в стране быть не должно, приказ Центра.
– Потому что завтра здесь начнется большая игра, – торжественно проговорил напарник водителя. Тот хмыкнул.
– Почему ты так решил? – оживился раненый.
– Сам не знаю, – потупился. – Просто подумалось.
– Думать, значит, любишь? Может, хочешь перейти к аналитикам?
– Нет, – всполошился тот. – Только не это.
– А то смотри.
Раненого отвезли в порт, он проковылял метров триста по пирсу и остановился под фонарем. Из темноты объявился невысокий лысоватый человек с роскошными черными усами.