Дух Древнего

Для виду взмахнул руками и, выставив вперёд кулаки, затряс ими, будто стреляю из пулемёта.

Три каменных кулака вылетели и понеслись к Осокину. Один пробил щит. Второй сломал ему кисть руки с кольцом на пальце. Третий ударил в грудь."

"Придержал последний кулак. Развеял его сразу в момент удара, чтобы не убить дурака. Заклинание исчезло, но Осокина откинуло навзничь. Из его груди вырвался крик перешедший в стон.

— Ты понимаешь, что у тебя нет друзей, — брат Осокина не шевелился, а я рассмотрел на его воротнике значок второкурсника военномагического факультета. — Ты слишком зарываешься, для одиночки без гвардии и связей.

— Но пока что, — я ухмыльнулся и специально, чтобы он это увидел, вызвал огонёк на пальце и осветил своё лицо, — твой братишка обламывает об меня зубы.

Я убрал огонёк и пошёл к нему. Он нахмурился. Его тело напряглось. Губы поджались, а руки дернулись в атакующей связке. Но я не стал нападать. Остановился около артефакта в траве и поднял его.

— Папа знает, что вы тиснули из дома дорогую вещицу? — хмыкнул я, — целых сто гран резерв. Оставлю себе.

Купол магической анонимности испарился.

Княжич тут же развеял готовое сорваться заклинание. На его лице отразилась досада. Ещё бы. Анонимно пулять магией теперь не выйдет. Исчезла скрытность. Теперь атаковать боязно — отчислят за драку.

— Переживайте о том, сколько розг вам всыпят дома, — улыбнулся я, наблюдая за его реакцией, — а ко мне не лезьте, — я кивнул на держащегося за руку Осокина младшего, — самоутвердиться за мой счёт у него не выйдет, только глубже в позоре увязнет.

— Что здесь происходит?

За спиной брата Осокина послышался тревожный голос Тихона и он, стремительно выскочив из-за его спины, подошёл ко мне.

— Кирилл, ты в порядке? — его взгляд метался от Осокина лежащего к Осокину стоявшему, а сам он подрагивал всем телом. — Что им надо?

— Заходили обсудить погоду, — я хлопнул друга по плечу, — не волнуйся, господа уже уходят.

— Знаешь, граф, — проронил брат княжича, задумчиво разглядывая, как Тихон переминается с ноги на ногу, — твоё эго транслирует в мир обещания, которые ты не сможешь сдержать. Подумай о близких.

— Серьёзно? — я поднял одну бровь, но он этого не заметил.

Третий сын князя Осокина развернулся и пошёл прочь. В темноту. Младший Осокин встал и, поскуливая и баюкая сломанную руку, посеменил за ним.

— Что тут происходит, Кирилл? — выпалил Тихон, стоило княжичам раствориться в ночи. — Почему они угрожают тебе?

— Потому что могут, — хмыкнул я, — не бери в голову. Это временно.

— А?..

— Пойдём, — я подтолкнул друга вперёд, — так есть хочется, что переночевать негде.

* * *И вот, наступил тот самый день. Седьмой.