Дух Древнего
Они хотели призвать титанов и покорить мир, но призвали того, кто заточил титанов в Тартар.Я Кириллос Аэтос, Великий Маг и герой Древней Греции. Долгие годы я находился в царстве мёртвых. Боги исчезли и мне пришлось приглядывать за Цербером, и другими монстрами. Но кто-то решил призвать меня и забрать мою силу, использовать ее как топливо для своих амбиций.Они просчитались. Я вернулся в мир живых и…В смысле прошло три тысячи лет? В смысле Российская Империя? Что ещё за аристократы? Эй, а что вы сделали с магией? Почему она такая слабая? Да вы не умеете с ней обращаться. Но я покажу, как надо...
Какой никакой, но статус в чужих глазах, когда осадил Осокина младшего, я приобрёл. Потом ещё история со своим кружком. Так что, здесь остаётся держать марку, и вкладывать новые средства. Увеличивать прибыль.
А вот скрытность у меня ещё осталась. Надо её сохранить. Однозначно."
"Мысли текли размеренно. Полигон приблизился дюже быстро. В глазах зарябило от всевозможных ковырялок и пырялок. Я не смог по-другому расценить оружие в руках начинающих.
Осокин обнаружился с краю поля. Он стоял в окружении одноклубников и бился с первокурсником.
Порхали руки в чётких связках ударов.
Осокин обозначил болевой, вызвав на лице противника гримасу, и отпустил руку парня. Зрители захлопали в ладоши.
— Браво, — повысил я голос, — браво.
Одноклубники Осокина оглядывались. Расступались в стороны, и я шёл по живому коридору к замершему княжичу.
— Великолепный бой, — качал я головой в притворном восхищении, — великолепный.
Глаза Осокина слегка округлились, когда увидели меня. Он запахнул куртку белого кимоно. Поправил зелёный пояс, и быстро вернул себе маску равнодушия.
— Я просто поражён, две схватки за день, — продолжил я, останавливаясь напротив него. — Можно хоть пять, когда соперник откровенно не дотягивает до Вас, да, княжич?
— Граф, — ощерился Осокин, — я не понимаю. Зачем Вы оскорбляете моего оппонента, называя его слабаком?
— Слабаком его назвали Вы, — шагнул и оказался в кругу зрителей. — я же констатировал факт, что он не дотягивает до вас.
— Вы капитан очевидность, граф? — ухмыльнулся Осокин и в толпе послышались смешки. — Это всё, зачем Вы пришли?
— Зачем Вы избили Тихона, княжич? — я решил пойти в лобовую: не люблю эти словесные кривляния перед боем.
В глазах Осокина мелькнуло раздражение. Он нахмурился, но тут же ощерился и посмотрел мне в глаза.
— Вас расстроило, что Тихон получил по заслугам? — протянул он со смешком, — надеюсь, он надолго запомнит каково это, дружить с Вами.
Я дёрнулся. Гнев снова начал пробиваться в голову. Бороться с разумом.
Я шумно вдохнул.
— Граф, давайте от слов к делу, — Осокин кивнул бывшему противнику, и тот, осторожно подступая ко мне, протянул кожаный браслет, а Осокин продолжил: — Вы сделали достаточно намёков, чтобы оскорбить меня, согласитесь ли на поединок? — он хмыкнул и встал в боевую стойку, — или язык единственное Ваше оружие?
Глянул на браслет. Простейший артефакт блокиратор. Такими в гвардии бывшего рода пользовались, чтобы солдаты не вызвали магию во время тренировок по рукопашке.

















