Дух Древнего

А золотые запонки блестели, отражая яркий свет хрустальной люстры.

Сам Осокин вместе со своим старшим братом сидели за соседним со мной столом. Средний смотрел в пол, а старший буравил меня взглядом. При чём не злым, а так, со смесью равнодушия и лёгкого интереса. Словно он смотрел на витрину с колбасой и выбирал, какой сервелат подать на ужин.

— Могли бы просто сказать, что мир, жвачка, дружба, — буркнул я и Осокин старший расслышал.

Его взгляд сообщил мне, что никакого мира не будет. Они просто признавали поражение в битве, но не войне.

— Что скажете, Кирилл Дмитриевич? — взгляд ректора уставился на меня.

В зале, кроме Осокиных появились ещё новые действующие лица. Все проректора и деканы факультетов сидели полукругом за столами и смотрели на меня.

Удивительные люди. Одни предлагают оценить стоимость удара в спину. Другие ждут ценника, и не хотят решать вопрос сами. Хотя, только что, чуть не склевали за банальный удар в нос извращенца. При этом их ещё и меньше было. Как будто каждый день в комнаты к девушкам насильники лазают, и остальным проректорам нет до этого дела.

Удивительные, поразительные люди.

— Что сказать, — я встал со стула, и все смогли оценить клетку на моей пижаме в противовес строгим чёрным костюмам Осокиных, — не нужны мне деньги подлецов, довольно и того, что я победил в схватке.

Зубы Осокиных скрежетнули. Адвокат поморщился, словно я матернулся, а комиссия продолжила рассматривать рисунок пижамы."

"— Вы понимаете, что принимая или нет виру, — пояснил мне проректор по безопасности, мощны мужчина в форме охранника, — Вы решаете вопрос, отчислят Олега Геннадиевича из академии или нет.

— Не понимаю, — развёл я руками и улыбнулся.

— Почему вы не можете решить, что делать, а спрашиваете меня? Я провёл схватку по всем правилам…

— Потому что, — прервал меня проректор по связям с общественностью, — правила схватки установлены не были. Технически Олег Геннадиевич не нарушил их. Но его поступок против Вашей фигуры расколол общество на три лагеря. В глазах многих Вы пострадавшая фигура…

— А в глазах других виноватая, — теперь я перебил его, — и Вы хотите избежать последствий для академии, назначив крайним меня?

— Ну, не так, что бы…

— Именно так, — хмыкнул я, вспоминая, как в моё время проходили судебные заседания.

Тогда адвокатов не существовало и всё решало красноречие обвиняемого и пострадавшего. Но, даже тогда выходило честнее. — Вы хотите остаться белыми и пушистыми. Исправить раскол, объединив всех против меня?

Я улыбнулся и обвёл взглядом комиссию. Многие прятали взгляд, но мой декан и группа пришедших с ним деканов и проректоров улыбались. Михаил Владимирович, мой декан, даже показал мне украдкой большой палец.