Дух Древнего

Документы на собственность легли передо мной в порядке значимости: подвальные помещения, склады, квартиры. Всё оформлено чисто, через нотариуса.

Последней на стол легла пачка денег, перетянутая резинкой.

— Тридцать тысяч, — Рябчик поправил очки. — Вчерашняя выручка казино.

Купюры отправились в карман к другим деньгам из квартиры Повара. Мало, конечно, но для начала сойдёт. Хоть есть с чем работать. Хотя, смотря с чем сравнивать, у меня вчера и десятой доли не было в карманах. Так что, хорошая добыча, хорошая.

Семён Моисеевич вывел на листке бумаги адрес казино и придвинул листок ко мне.

— Ну что, — я повернулся к Слону, — решил?

Василий переминался с ноги на ногу, не поднимая глаз.

— Я, наверное, лучше с вами работать, — промямлил он. — Вот только, что я буду делать?

— Не переживай, придумаю, — улыбнулся я. — А пока поехали в моё «казино». Пора персоналу познакомится с новых хозяином.

* * *Такси петляло по улицам. Промзона сменилась жилыми кварталами: серые панельные дома тянулись к хмурому небу. Ветер гонял по тротуарам сухие листья.

Машина остановилась у девятиэтажки. Кирпичная кладка потемнела от времени, в подвальных окнах горел тусклый свет.

Вот только подойти к ним было непросто.

Крепкие парни в кожаных куртках толпились у входа в подвал. Прямо перед железной дверью с решёткой, которая стояла распахнутой. Рядом моргали фарами три припаркованных внедорожника.

Слон тут же вжал голову в плечи:

— Это люди Перстня, — пробубнил он. — Лютый тип. Похоже, новость об уходе Повара дошла до паханов. Решили отжать точку.

— Слоняра! — вдруг крикнул один из парней, — а ну сюда иди, курва!

* * *Бухгалтер в кабинете.

Дверь за графом закрылась.

Выдержка, которая держала Семёна Моисеевича в вертикальном положении, когда он провожал Орлова, дала трещину. Колени подогнулись, и он рухнул в кресло.

Дрожащие пальцы выдвинули ящик стола. Там, за стопкой бухгалтерских отчётов, пряталась заветная бутылочка. Валерьянка булькнула, наполняя стакан с водой. Капли срывались одна за другой — десять, пятнадцать, тридцать…

Рябчик залпом осушил стакан. По телу разлилось спасительное тепло, но мысли продолжали метаться как в лихорадке.

Кольцо на пальце блеснуло в свете лампы. Семён Моисеевич поморщился.

Мальчишка! Решил, что может вот так запросто прийти и командовать. Надеть на него артефакт, словно ошейник на пса.

«Граф, значит?» — Рябчик скривил губы. За много лет в криминальном мире он повидал всяких. Благородные манеры и титул ничего не значат там, где правит грубая сила.

Очки запотели. Он снял их, протёр платком. Руки всё ещё дрожали.

Память услужливо подкинула картинки из прошлого. Казино, зелёное сукно столов, шорох карт. Крупье сгребает фишки — последние деньги от продажи квартиры.