Дух Древнего

— Для «не знаю точно», ты хорошо осведомлён, — сказал я задумчиво, — значит у Жорика в академии лапа?

— Скажешь тоже, — возмутился Тихон, махнув руками, — это всё слухи. К бабушке подруги приходили в гости, сплетничали. А что за лапа?

— Да так, — протянул я, — связи.

— А, — он закивал, — связей у них много, да. Графы же.

— Ещё что-нибудь подруги бабушки говорили? — не удержался я от вопроса, припомнив, что дыма без огня не бывает, а женщины зачастую хорошо осведомлены. Стоит вспомнить хотя бы жён афинских граждан. Слухи и сплетни единственное, что вносило разнообразие в их жизнь.

Обо всём знали.

— Да нет, — неуверенно протянул Тихон, — разве что к Георгию психолог из столицы приезжал, и больше ничего. Ну, кроме цен на продукты и политики.

— Понятно, — подытожил я и разговор как-то сам собой утих.

За окном мелькали деревья. Стучали колёса поезда. Тихон смотрел в окно и грустно вздыхал. Я же размышлял о новой информации. До этого момента я думал, что только ЦПУ занимается призывом. Теперь же придётся разобраться, кто ещё мог меня призвать. Вдруг ещё кто-то занимается таким колдовством, не только Чернышёвы-кругляковы.

Нда, чем дальше, тем сложнее становится. Нужно больше информации. Может, Тихон ещё, что интересное поведает? Но самое обидное, конечно, что Лидия теперь переходит в разряд деловых интересов. Эх.

— Знаешь что, — мне надоело думать на голодный желудок и, встав с дивана, я глянул на Стоева, — пойдём-ка в ресторан, пообедаем. Заодно расскажешь мне всё, что слышал о политике.

— В ресторан? — дёрнулся от окна Тихон, словно его током ударило. — Но там же Георгий будет.

— И что? — улыбнулся я. — Волков бояться — в лес не ходить.

Да и не волк он, а так, шакалёнок. И потом, — я подмигнул ему, — неужели ты не хочешь посмотреть на следующий акт нашей комедии?

* * *Вагон-ресторан встретил нас лязгом тарелок и шумом разговоров. Куда ни кинь взгляд, рядами теснились столики. Белели накрахмаленные скатерти. Блестели начищенные приборы. Вычурные масляные лампы добавляли каждому месту уюта, а редкие официанты, ловко удерживая подносы с заказами, скользили меж гостей.

В воздухе витала смесь ароматов копчёностей, свежей выпечки и кофе. В животе тут же громко заурчало, а рот наполнился слюной.

— Вон они, — прошептал Тихон, уткнувшись в меню, когда мы расположились на свободных местах, — за третьим столиком.

Жорик с дружками и правда, обнаружился за столом у окна. Его нос уже обзавёлся внушительным компрессом, отчего парень напоминал пародию на дворецкого из дешёвой комедии.

Он заметил, что я смотрю на него, и побагровел. Хотел было что-то сказать, но, вдруг, дёрнулся и отвёл взгляд. Видимо, беседа с начальником поезда пошла ему на пользу.

Но моё внимание привлекла не его физиономия.