Дурман

"

"Хотя Алексей и обещал, что особо занят в Новороссийске не будет: несколько встреч и кратковременные поездки за город, но на самом деле в первые дни пропадал до обеда, а то и дольше задерживался. Ира, правда, чего-то в этом роде и ожидала, поэтому особо разочарованна или расстроена не была. А если и жалела, то самого Алексея, который не мог проводить у моря столько времени, сколько она. Гостинице, в которой они жили, принадлежал закрытый пляж, и там вполне вольготно, а главное спокойно, можно было провести время. Ира наслаждалась солнцем, близостью моря и покоем. А заодно размышляла о том, во что она всё-таки ввязалась, как Тома выражалась.

Размышлять размышляла, но толка от этого особого не было. Решений-то не находилось, если только кардинальные, а на них желания не было. Даже представить сложно, как можно всё закончить, Лёшку от себя оттолкнуть, окончательно разорвать отношения, а ведь будь она человеком порядочным — в свете последних событий она начала в этом всерьёз сомневаться — она бы именно так и поступила. Вспомнила о женской солидарности, о том, как всю сознательную женскую жизнь презирала тех самых любовниц, подлых лазутчиц, которые семьи разбивают, отцов от детей уводят, а теперь сама на их месте. Никогда бы не подумала, что такое быть может. А вот поди ж ты, каждую минуту, каждое мгновение рядом с ним ловит и наслаждается этим.

Лёша на пляже появлялся уже после обеда, и Ира хоть и украдкой, но любовалась им. И была уверена, что не она одна. Вокруг было много женщин, и когда Лёшка выходил из моря, мокрый и в одних плавках, зрелище это было весьма захватывающее. Смотрела бы и смотрела, и это после того, как уже не первую ночь спала с этим мужчиной в одной постели.

Поэтому чужой интерес был понятен и оправдан, куда приятнее было то, что любимый этого, кажется, и не замечал. Он на неё смотрел, и от этого внутри бабочки порхали. Ира улыбалась, надвигала на глаза шляпу, а Лёшка щекотал её, когда оказывался рядом. Опускался на соседний шезлонг, вздыхал довольно и закидывал руку за голову. За несколько дней под жарким солнцем, он ещё заметнее потемнел, смуглая от природы кожа приобрела красивый бронзовый оттенок, а волосы постоянно казались чуть растрёпанными, от морского бриза. Он стал похож на того Лёшку, пятилетней давности, о котором она столько лет тосковала. Без налёта столичного лоска, бремени состоятельности, без дорогих костюмов. Футболки, шорты, он выглядел расслабленным и улыбался, как раньше, задорно и по-мальчишески. И даже лёжа на шезлонге время от времени протягивал руку, чтобы коснуться её, погладить, пощекотать. И Ира хохотала, когда он начинал увлекаться, по нахальной руке его била, но помогало это мало. А потом сама его за руку брала и умиротворённо закрывала глаза.

— Ириш.