Дурман

Ира выслушала все с видимым спокойствием, утешаясь только одной мыслью — через несколько часов родители мужа уедут. Была уверена, что ей непременно легче станет. Ведь переживать предательство под пристальным взглядом свекрови — это еще то испытание, из серии изощренного издевательства над своей совестью и выдержкой. Только очередное замечание по поводу того, что пора бы им о ребенке подумать, заставило ее в гневе взглянуть на мужа, который, видимо, мечтал отделаться малой кровью и в сторонке пережить отъезд родителей. Но взгляд ее расценил верно, правда, несколько удивился столь бурной реакции, и поспешил любимую маму отвлечь. А Ира из комнаты вышла, остановилась за углом, и до боли вцепилась в край журнального столика. Казалось, что душа сделала резкий кувырок, и от этого неприятного ощущения, ранее незнакомого, темнело в глазах и пропадало дыхание.

— Что с тобой? — спросил Миша тем вечером. Вернулся из аэропорта, Ира торопилась накрыть на стол, чтобы ужином его накормить, а он подошел сзади, обнял и тогда уже задал этот, на его взгляд, простой вопрос. А Ира застыла в кольце его рук, чувствуя, что сердце — не колотится, нет! — оно испуганно замерло, и даже руки ослабли, она едва тарелки не выронила. Ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она смогла позволить себе откинуться на грудь мужа, притворяясь расслабленной. Сделала попытку улыбнуться.

— Не знаю, — проговорила она. Тарелки осторожно поставила, после чего прикоснулась к Мишиной руке, которой он ее обнимал. — Я очень странно себя веду?

— Есть немного, — усмехнулся муж, но голос был вполне добродушным. Поцеловал ее в щеку, Ира подумала, что в следующий момент отпустит ее и отойдет, но Миша вдруг навалился на нее, прижимая к столу, а ладонь легла на ее живот. Погладила, затем поднялась к груди. Иру затрясло, но муж это, скорее всего, воспринял по своему, потому что губами к ее шее прижался, и Ира чувствовала, что он улыбается. — Ирка, ты у меня такая красивая. Даже родители сказали, что ты прямо расцветаешь с каждым годом.

Она не знала, что ответить. Улыбнулась неопределенно, потом осторожно вывернулась из его рук и попросила:

— Садись за стол. Голодный, наверное.

— Голодный, — согласился Миша. Сел, но его многозначительный взгляд ее не отпускал. Наверное, таким образом муж пытался выказать свое восхищение и гордость. Жаль, что ей было не до этого.

В эту ночь они занимались любовью. Первый раз после Мишиного возвращения из Парижа. Первый раз после ее измены. Наверное, поэтому она так старалась, поэтому ей хотелось показать мужу, что она с ним, только с ним и только для него. Занимаясь любовью с мужем, пыталась вытеснить из памяти другого мужчину.