Дурман
Говорят, первая любовь приходит и уходит. Оставляет после себя приятное послевкусие, а иногда горечь. Проходят годы, но в душе остаётся червоточинка от той самой первой и сильной любви, закончившейся трагически. Тебя когда-то предали, а ты всё равно, спустя годы, скучаешь по тому человеку и по своим разбитым мечтам… Вот у Иры так всё и случилось. Жизнь сложилась, в том числе и семейная, а потом случайная встреча, и она не в силах удержаться от безумства, которое снова меняет всю жизнь.
— Да и вообще, это не телефонный разговор. Ты не знаешь, где мама? Я дозвониться до неё не могу.
— Если не на работе, то в магазине.
— Спасибо за информацию, — немного язвительно проговорила Ира. Настроение с каждой минутой становилось всё хуже и хуже.
— Позвони Гошке, — предложила Тома, но судя по тону, её не особо волновало, сколько Ира в подъезде просидит. До прихода родителей или брата или дольше, куда интереснее то, почему она там сидит. Почему свалилась, как снег на голову, почему не предупредила о приезде, что, вообще, случилось. Ира даже через трубку чувствовала её нетерпение и любопытство, но Тома, как примерная сестра, вопросами не сыпала, решив внять её просьбе. — Может, он приедет, ключи привезёт.
Дельный совет Ира приняла, и после короткой паузы сказала:
— Всё нормально, Том, не переживай. Я позвоню позже… и всё тебе расскажу.
— У меня стресс, понимаешь?
— У меня тоже, — отозвалась Ира с нервным смешком. — Поверь.
Брат приехал минут через сорок. Вместо того, чтобы обнять её после полугода разлуки, остановился на пролёт ниже и уставился на Иру, наблюдая, как она сидит на чемодане, вытянув длинные ноги. Гошка руки в бока упёр и выразительно хмыкнул.
— Давно сидишь?
— Уже час, — сообщила ему Ира нейтральным голосом, тоже приглядываясь к младшему брату. Тот, из-за жары, форсил в спортивных шортах с адидасовским лейблом сбоку и светлой майке, и выглядел в столь вольном наряде весьма привлекательно. Неудивительно, что от девушек отбоя нет, мама ей на это только на прошлой неделе жаловалась. Гошке всего двадцать один, а она, кажется, уже ждёт не дождётся, когда он женится и успокоится. Всё-таки иногда мама бывает очень наивной.
— Вот что значит из родного дома уходить. Тебе даже ключи от новой двери не дали.
По ступенькам поднялся и посмотрел на саквояж у Ириных ног.
— Косметичка?
Ира пнула младшего брата по лодыжке."
"— Открывай дверь. Мне уже надоело здесь сидеть. Где ты был так долго? Сказал, что в кафе, а оно за углом. А ты на машине, черепаха!
— У меня дело было. Важное. Встреча. — Обернулся через плечо на Иру и многозначительно добавил: — Свидание, объясняю для непонятливых.
— С ума сойти, дело всей жизни, — проворчала Ира, поднимаясь. — Чемодан возьми.
Приподняв его, Гошка крякнул.
— Ё-моё, вот сразу понятно, что любимая сестрёнка приехала. Шмоток чёртова уйма.
Ира вошла в квартиру, вдохнула знакомые запахи, и почувствовала, что какая-то неведомая пружина внутри начала потихоньку ослабевать. Она дома.
— Мама где?
— У неё какой-то семинар, ей даже выходной сегодня дали.
— Понятно. — Ира закрыла за братом дверь, дождалась, пока он опустит её вещи на пол, и тогда уже притянула Гошку к себе и поцеловала в лоб. Крепко и с чувством. Потом смахнула с его висков непослушные вихры.

















