Дурман

— Возьми маму с собой по магазинам.

Ира глаза на мужа вытаращила. Они стояли близко друг к другу, едва ли носами не касались, и она видела Мишины глаза, они откровенно смеялись. А Ира голос понизила.

— Ты с ума сошёл? Она умрёт, увидев хоть один ценник.

Муж рассмеялся.

— Зато она поймёт, сколько ты зарабатываешь.

— Да ну тебя, — расстроилась Ира. — Я понимаю, тебе весело, но мне-то что делать?

— Я тебе уже говорил, что делать, — ответил он спокойно. — Улыбайся. И мама, в конце концов, отстанет. Когда ты начинаешь сыпать именами дизайнеров, родителей это только путает. Кстати, не только моих, но и твоих.

Ира выдохнула, присела на постель и задумалась. А улыбнулась только тогда, когда почувствовала руки мужа на своих плечах. Он наклонился к ней, поцеловал в макушку и попросил:

— Относись ко всему проще. А с родителями я поговорю, обещаю.

Миша из спальни вышел, а Ира не сразу нашла в себе силы пойти за ним. Осталась сидеть, дверь за мужем негромко захлопнулась, и она осталась одна, наслаждаясь тишиной. Если честно, каждой секундой наслаждалась, отсчитывала их, не понимая, отчего её так напрягает вечер в компании родителей мужа. Все эти вопросы, скрытые претензии и пристальные взгляды свекрови, которые преследовали Иру, что бы она ни делала. Готовила, накрывала на стол, поправляла подушки на диване… Больше всего раздражало, когда Валентина Александровна после отправлялась по её стопам и переделывала всё, к чему прикасалась Ирина рука. Ненавязчиво, ведя беседу, но двигала тарелки на три миллиметра в сторону, взбивала подушки, добиваясь идеальной пышности, и всё это под аккомпанемент рассуждений о важности Мишиной работы.

— Я собираю все его статьи, я тебе говорила?

— Да.

— Купила специальный альбом, и туда всё вклеиваю. Когда-нибудь ему будет приятно перечитать свои работы.

— Когда? — переспросила Ира, подыгрывая свекрови. — Он и так их наизусть помнит.

— Это сейчас. А пройдут годы, он займётся чем-нибудь другим…

— То есть, когда ему дадут повышение?

— И это тоже. — Валентина Александровна повернулась к ней. — А что, что-нибудь уже известно?

— Мне нет.

Свекровь вздохнула.

— Я бы на твоём месте поинтересовалась успехами мужа.

— В смысле?

— Ты же знакома с его начальником. Ты дружишь с его женой…

— Не дружу, — отказалась Ира. — Мы просто знакомы.

— Это почти одно и то же.

— Валентина Александровна, вы же знаете, Миша такое вмешательство не оценит.

Свекровь лишь головой покачала, а на Иру бросила многозначительный взгляд.

— Он же мужчина, Ирочка, ему совсем не обязательно знать.

Ира решительно покачала головой.

— Я так не могу.

— Я почему-то так и думала."

"Это было произнесено негромко и в сторону, и Ира на свекровь обернулась, но та сделала вид, что не заметила замешательства невестки.