Дурман

Машина медленно тронулась с места, а Ира, четко ощущая головокружение после выпитого этим вечером и нехватки кислорода после жадного поцелуя, посмотрела на мужскую ладонь, которая уверенно легла сначала на ее колено, а потом поднялась выше, сдвигая ткань платья. Сильные пальцы сжались, а она лицо руками закрыла, не в силах справиться ни с тем, что происходило, ни со своими мыслями, ни с чувствами.

Алексей же понимающе усмехнулся.

— Ты даже на вкус, как дайкири. Сколько ты выпила?

— Не знаю, много. — Руки опустила. — Отвези меня домой.

Его пальцы скользнули чуть выше, и Ира сжала ноги, чтобы не пустить их дальше. Алексей же недоверчиво хмыкнул.

— Ты хочешь домой?

Ира губы вытерла.

— Нет. Поэтому отвези меня домой.

Его рука оторвалась от ее бедер и сразу поднялась к лицу, заправил ей волосы за ухо. Затем вздохнул, принимая ее решение.

— Хорошо, сладкая.

Ира на сидении сжалась, повернулась, чтобы Лешку видеть, и прижалась щекой к мягкой коже подголовника. На Лешку смотрела, и сама не верила в собственное безрассудство. Но что стоит безрассудство против необходимости и счастья видеть его, быть рядом с ним и чувствовать его желание? Острое, тяжелое, даже воздух в машине, кажется, раскалился. Назвала ему свой адрес, и теперь лишь смотрела на его руки, сильные, крепкие, с большими ладонями, которые уверенно держали руль, а она вспоминала, как эти руки держали и ласкали ее тело, и от этих воспоминаний покрывалась липкой испариной. Ей вообще было невероятно жарко. В какой-то момент не выдержала и дотронулась до него, пальцы скользнули по линии пуговиц на его рубашке, сначала вверх, потом вниз, и вот тут Алексей руку ее перехватил.

— Не делай так.

А она улыбнулась. Больше всего на свете ей хотелось вцепиться в него, почувствовать его губы на своем теле, и не думать ни о каких преградах и препятствиях.

— Я позвоню тебе завтра, — сказал Алексей тоном, не терпящим возражений. Очень странный тон, для человека, которому пришлось прервать глубокий поцелуй для того, чтобы эти слова произнести.

Ира уткнулась носом в его шею и кивнула. Потом усилием воли убрала руку от пряжки его ремня, и услышала, как Лешка тихо рассмеялся. Его ладони гладили ее бока, доходили до груди и снова спускались к бедрам, и казалось, что остановить их невозможно. Ира попыталась отодвинуться, отвернуться от него, но он вдруг голову опустил и прижался губами к ее груди в вырезе платья. Ира даже застонала, и голову его оттолкнула.

— Хватит. — Попыталась дыхание перевести.

— Ты, правда, бросила мужа?

Она рассеяно обвела языком припухшие от поцелуев губы, поправила бретельки платья и приказала себе успокоиться и немедленно выйти из машины.

— Это трудный вопрос, Леша. Я еще не готова на него ответить.

— Но ты же здесь.