Дурацкое соглашение

Кровь хлынула к моему лицу, и я мгновенно рванула к себе, слыша его смех и слова, произнесенные мне вслед:

– Кто-то говорил, что неприлично ходить раздетым!

Я влетела в комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней. Мое лицо все еще горело, и я чувствовала себя так мерзко, что не могла даже выразить это. Да, неприятный день еще не окончился. Наверно, стоит сидеть у себя и не показываться, чтобы не случилось что-нибудь еще.

Я сидела на кровати и перечитывала «Анну Каренину», размышляя над тем, как много изменилось за полтора века – понятие чести, долга, отношение к женщинам. И это даже не беря в расчет моду и технологический прогресс. Наверно, единственное, что осталось неизменным, это любовь, но я не понимала Анну! Не понимала ее чувств и осуждала ее поступки. Возможно, я никогда не любила и мое сердце не раздирало это чувство, но я и не хотела этого. Я боялась ощутить это. Боялась убедиться, что любовь бывает такой силы, что заставляет мать бросить любимого ребенка, что заставляет женщину вести себя неразумно и даже броситься под поезд.

Читая, я так увлеклась, что не заметила, как у нас в квартире появилась очередная гостья Алекса, и только когда из его комнаты стали доноситься характерные звуки, я поняла это. Я мгновенно отложила книгу и нахмурилась. Я просила его не водить сюда девушек, но он цинично проигнорировал мою просьбу, и я понимала, что если ничего сейчас не предприму, то это будет повторяться снова и снова."

"Я вышла в коридор и, раздумывая, несколько раз прошлась мимо его комнаты, размышляя, что ему сейчас скажу. Наконец я подошла к его двери и решительно постучала. Через минуту Алекс открыл дверь. Я встретила его наглый взгляд, смутилась, опустила глаза и проскользила по его красивому торсу ниже до бедер, на которых едва держались джинсы с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Он выглядел невероятно сексуально! От него даже пахло сексом! И я, не слишком искушенная в этом, почувствовала это, и волнение захлестнуло все мое существо. Я тут же покраснела от своих мыслей, от своей реакции на него и поспешно убрала глаза в пол.

– Что ты хочешь?! – с усмешкой спросил он, разглядывая меня.

Его голос привел меня в чувство, и злость вытеснила мое волнение. Я подняла глаза и постаралась сказать твердо и холодно, несмотря на то что все еще была не в своей тарелке из-за своей реакции на него и жутко сердилась на себя за это:

– Я говорила не водить в мою квартиру девушек!

– И что?! Я разве тебе что-то обещал?! – ответил он так вызывающе, что внутри меня все заклокотало, и добавил:

– Ты хочешь к нам присоединиться?!

Я взглянула на него бешеными глазами и хотела дать пощечину, но он мгновенно перехватил мою руку, поражая своей реакцией.

– Либо присоединяешься, либо молча завидуешь за дверью.