Прощай, предатель!
Как же много жен живет с иллюзией, будто хорошо знают любимого мужа!Я тоже оказалась из таких.Только вышла на позднем сроке в декрет, как застала своего с секретаршей.— Даша, нет, — зверем хрипит он. — Как ты здесь..? Только не ты... Даша!!!Онемев, молчу. А затем, глядя на мужа больными от ужаса глазами, начинаю отступать. Всë быстрее и быстрее.— Это ничего для меня не значит! Есть только ты, маленькая. Завтра поедем на море и забудем обо всем!— Засунь своë море знаешь куда?! — чувствую, что задыхаюсь. — Ты нас предал, Влад! Ты... нас... предал!Боже, помоги мне. Боже мой...Разворачиваюсь. Неуклюже бреду прочь, прижимая руки к своему тяжелому восьмимесячному животу. И невыносимо горькие рыдания сжимают горло с осознанием: это конец!Декрет стал моим личным адом.Ограничение: 18+
— Капец, ну и воняет же тут! Как на помойке. Надо окна закрыть... Где это мы?
— Увидишь. Так надо, не парься.
С каждой минутой хорошенькое личико девушки всë отчетливее выражает подозрительную настороженность и недоумение. Особенно когда машина сворачивает с пригородной трассы на разбитое шоссе в сторону райцентра, и мимо окна проплывает длинное низкое строение. Дерьмом несет именно оттуда. И оттуда же доносится хор голодного визга вперемешку с утробно-сытым похрюкиванием.
Нонна провожает здание взглядом, полным отвращения, и брезгливо морщит свой вздернутый носик.
— Фу-у.
— Почему? — с холодным любопытством уточняю я.
— Да насмотрелась в детстве, — с рассеянной досадой отвечает Нонна. — Мать у меня до самой пенсии ветеринаром на ферме пахала за нищенские деньги. Вечно в долгах крутилась, как белка в колесе. Даже не знаю, как она умудрилась меня вырастить вообще одна!
— А ты ее за это в дом престарелых скинула и вычеркнула из жизни, — зло усмехаюсь я и направляю машину к унылой трехэтажной новостройке, которую отлично видно на фоне ряда частных домов. Потом бросаю взгляд на застывшее бледное лицо Нонны.
— Я... — она запинается и вызывающе вскидывает подбородок. — Это всë недоразумение какое-то.
— Нет, это мне Дэн, наш доблестный начальник службы безопасности сегодня раскопал, прикинь. По моему приказу. Правда, я что-то ни хуя не понял, куда в схеме делись твои старенькие родители с ипотекой... Квартирку чисто для себя решила в кредит взять, так?
Пока она лихорадочно жует яркие губки в попытке придумать правдоподобное объяснение своему вранью, я лихо паркуюсь и выхожу из машины.
— Влад!
— Доставай свой чемодан, — поднимаю крышу багажника.
— Ты всë не так понял!
Нонна в отчаянии дергает свой гламурно-розовый кошмар на колесиках и торопливо цокает каблучками по пятам, пока я лениво направляюсь к единственному подъезду. А оттуда — поднимаюсь на третий этаж.
Девчонка так поглощена эмоциями, что уже и не морщится из-за устойчивых миазмов свиного дерьма, густо пропитавшего воздух этой малонаселенной окраины поселка. А в тесную типовую однушку вообще вваливается, даже не глядя по сторонам.
— Влад, я всë объясню... просто... просто так получилось! Ну, сказала я преувеличение про родителей на собеседовании, чтобы понравиться, вызвать сочувствие.
— Что в этом такого? — бросаю ключи на пыльный подоконник и смотрю в окно с великолепным видом на свиноферму. — Конкретно в этом — ничего. Мне на твои выдумки в общем-то похуй, Нонна.
— Тогда что происходит? Я не понимаю! — хорошенькую мордашку искривляет жалобно-виноватое выражение.

















